Киноиндустрия и экономика. Почему субтитрам нужны субсидии?
Популярный фильм «Дневник Бриджит Джонс» (Bridget Jaпe’s Dairy) финансировался тремя кинокомпаниями: французской Canal Plus, независимой британской Working Title и представляющей Голливуд компанией Miramax. Конечно, успех этого фильма сильно отличался от множества других коммерческих успехов. Героиню играла малоизвестная актриса, главные мужские роли исполняли тоже не самые популярные актеры. Фильм был снят по мотивам бестселлера, который, в свою очередь, основывался на материале колонки английской газеты, поэтому в нем почти не было голливудских штампов. За исключением одного единственного! Действие происходит в период между двумя празднованиями Рождества, показана зимняя Англия, запорошенная пушистым белым снегом. Читатель, в Англии на Рождество практически никогда не идет снег!
Господство голливудских ценностей и американской культуры в мировой киноиндустрии, и даже в таком фильме как «Бриджит Джонс», объясняет, почему интеллектуалам гораздо больше нравится европейское кино. Это - признак инакомыслия и утонченности. Прекрасные обнаженные французские актрисы – фантастика! Субтитры – великолепно!
Разногласия между коммерческим голливудским и европейским кино зачастую сильно преувеличены, ведь эти две традиции существуют благодаря друг другу. Но даже несмотря на это, правительства Франции постоянно яростно отстаивали свое право на защиту французских фильмов, сокращая до минимума объем американских фильмов в местных программах на телевизионных каналах, а также специально поддерживая проходящие периодически переговоры между ЕС и США, нацеленные на защиту европейской киноиндустрии от титанов Голливуда. Французы называют это «культурной исключительностью». Но существует ли экономическое объяснение подобной «культурной исключительности» в условиях свободной торговли. Ведь условия для взаимовыгодной свободной торговли относятся к фундаментальным экономическим принципам.
Предпочтения аудитории ясно показывают, что эти доводы применимы к киноиндустрии, как и к любой другой отрасли. Печальная действительность такова, что, несмотря на тревогу интеллектуалов, большинство кинозрителей Франции и других стран предпочитает непонятным и претенциозным национальным фильмам популярные голливудские блокбастеры. В Великобритании так же любимый режиссерами социальный реализм продается гораздо хуже американских хитов. Наркоманы, умирающие на лестницах в заброшенных домах в кинопроектах Северной Англии, или блестящие приятные романтические и многобюджетные приключенческие фильмы? Выбор очевиден. Конечно, некоторые национальные фильмы пользуются успехом, но зрители однозначно выбирают Голливуд.
В таком случае вы можете спросить, как европейские политики обосновывают подобный протекционизм в отношении собственной культуры. Без сомнения, свободная торговля принесет выгоду и в сфере культуры, так как обеспечит потребителям широкий выбор по самым низким ценам.
Хотя я и сторонник свободной торговли, но считаю, что в политике «культурной исключительности» есть смысл. С одной стороны, речь идет о культуре, и это – не что иное, как неэкономическое описание определенного вида внешних эффектов, а с другой стороны, это – экономия от масштаба.
В классической теории торговли сказано, что взаимная выгода от увеличения обмена возникает при условии, что в отрасли нет значительной доходности при производстве в больших масштабах, а первоначальные издержки (инвестиции) при открытии производства невелики. Если использовать обычную экономическую терминологию, то здесь, по-видимому, действует закон убывающей доходности от масштаба, согласно которому выпуск дополнительных единиц продукции стоит дороже, не дешевле. В подобных условиях рыночные механизмы приводят к тому, что небольшое становится конкурентоспособным, что мелкие производители будут работать эффективнее крупных. В итоге производством занимаются только изготовители, несущие наименьшие затраты, а страны специализируются каждая в своей отдельной отрасли.
Двести лет назад так и было. Международная торговля состояла в основном из сельскохозяйственных товаров и предметов первой необходимости. Фермеры всегда использовали вначале лучшую землю, поэтому, когда они переходили к менее плодородной почве, в действие вступал закон убывающей доходности. То же происходило при выработке самых богатых месторождений золота. Англия могла специализироваться на капусте, Ирландия – на картофеле, а Франция – на вине. Те же принципы применялись во многих традиционных отраслях обрабатывающей промышленности, таких как текстильная и обувная.
Однако сторонники классической теории торговли, такие как Дэвид Рикардо, не задумывались о Голливуде или даже возможности появления массового производства или сборочного конвейера в обрабатывающей промышленности. В случае с изготовлением большинства товаров обрабатывающей промышленности владельцы сталкиваются с высокими первоначальными издержками (инвестициями) при открытии производства и, соответственно, с экономией от масштаба. Затраты на научно-исследовательские работы (НИОКР), дизайн, тестирование нового автомобиля, самолета или нового лекарства чрезвычайно высоки. В подобных отраслях наблюдается возрастающая доходность от масштаба. Этот закон возрастающей доходности от масштаба действует и в новых отраслях, где предельные затраты на производство дополнительных единиц товара совершенно незначительны. Пример тому – бизнес, связанный с разработкой программного обеспечения.
В основном современная международная торговля состоит из обмена между развитыми странами такими промышленными товарами, как автомобили, стиральные машины или фармацевтические препараты. Однако существует определенная степень специализации. В разных секторах лидируют различные страны, старающиеся сохранить свои позиции. Особенно это касается высокотехнологичных или передовых отраслей, в которых действует экономия от масштаба. Понятно, что подобная специализация сложилась исторически и что страны могут развивать определенные отрасли при отсутствии очевидных запасов природных ресурсов. Например, Япония производит большое количество автомобилей и стали, хотя природных ресурсов – железа и энергии - у нее мало. Великобритания же до сих пор выпускает машины только потому, что несколько первых изобретателей раннего периода развития автомобилестроения на основе двигателя внутреннего сгорания были англичанами.
При наличии возрастающей доходности от масштаба рыночные силы могут создать разные варианты мировой экономики – в зависимости от многих возможных комбинаций входных параметров, зависящих от исторических случайностей, потому что сложно вытеснить конкретную страну из ее исторического сегмента рынка, где она когда-то лидировала. Кроме того, невозможно с уверенностью выделить самый эффективный из вариантов. Возрастающая доходность показывает, что все зависит от того, какого размера достигают отрасли, традиционные для данной страны, и когда это происходит.
Традиционные выводы теории торговли можно применять и в реальном мире. Промышленно развитой стране не выгодно производить практически все, что она сама потребляет, потому что для этого придется распределить рабочую силу между несколькими разными отраслями. Более того, любой стране выгодно, чтобы ее торговые партнеры были столь же успешны в разных отраслях промышленности, потому что тогда они будут богаты и создадут большой рынок для сбыта ее продукции. Бедные и изолированные страны не могут стать хорошими торговыми партнерами, в отличие от богатых и интегрированных. И все будут постоянно получать доходы от торговли. Возможно, потенциальные прибыли от мировой торговли вырастут именно благодаря возрастающей доходности многих отраслей.
Теоретики отметили одно препятствие, возникающее при возрастающей доходности, которая стала характерной чертой современной экономики. Это препятствие заключается в том, что в некоторых случаях торговля не должна быть взаимовыгодной. Потому что от возрастающей доходности выигрывают крупные производители, обычно расположенные в определенных странах. Могут возникнуть конфликтные сферы, в которых успех компании одной страны может нанести вред другим странам. Подобные конфликты могут возникнуть между очень схожими странами, например, странами ЕС и США. Самый яркий пример – производство самолетов, а точнее, соревнование между компаниями Boeing и Airbus.
Другой пример - киноиндустрия. Экономия от масштаба здесь несколько отличается. Она не проявляется в производстве, ведь вокруг полно малобюджетных фильмов. Затраты на съемки фильма все еще сокращаются, благодаря технологическим новинкам вроде фантастического программного обеспечения iMovie компании Apple. Эффект экономии от масштаба возникает при покупке кинозвезды, маркетинге и распространении, так же как и в случае спорта и музыки. Никто не может снять кино в качестве бесплатного развлечения, но лишь немногие могут превратить свой талант в коммерческий успех.
Кроме того, я скептически отношусь к многочисленным заявлениям различных лоббирующих групп о том, что их случай особенный, и они нуждаются в защите от заграничных конкурентов. Хотя теоретическое обоснование их требований, возможно, и существует, я убеждена, что оно сильно отличается от того, чего хотелось бы профессиональным заинтересованным группам. Несмотря на то, что в теории использование экономии от масштаба позволяет достичь большей эффективности и более высококачественных результатов, выгода, полученная от конкуренции, указывает и на другой вариант. Вопрос о том, находится ли данная отрасль в конфликте с торговыми партнерами, решается опытным путем, но его часто используют в корыстных целях богатые и влиятельные корпорации и политики. В конце 1980-х годов некоторые экономисты с энтузиазмом отнеслись к идее управления торговлей, в соответствии с которой следовало выяснять, каким отраслям необходима государственная поддержка для использования экономии от масштаба или для защиты от конкурентов, которые способны их эксплуатировать. Но когда они поняли, что подобная идея дала политикам и влиятельным корпорациям новые возможности действовать в ущерб общественным интересам, их энтузиазм поутих.
Но в случае с кино я бы не был столь категоричен в отношении положения европейской киноиндустрии. Возможно, это исключение из правила, гласящего, что свободная торговля всегда хороша. Весьма вероятно, что крупные голливудские студии имеют большое преимущество перед своими европейскими конкурентами даже на европейском рынке - благодаря обширному эффекту возрастающей доходности от масштаба. Голливуд занял подобное положение, потому что США, сами по себе, являются крупнейшим англоязычным рынком в мире, в то время как европейский рынок разделен на несколько языков, хотя киноиндустрия исторически начала свое существование именно здесь. Масштабность Голливуда приведет к тому, что он всегда будет обходить английские, французские или итальянские фильмы по кассовым сборам. Тем не менее, господство американских фильмов не всегда полезно для экономики Англии или Франции - или для их культуры.
Дело не в том, что доходы от фильмов составляют значительную долю международной торговли и ВВП. Но общественная выгода от наличия собственной киноиндустрии, возможно, перевешивает частную. Вклад в национальную культуру превышает частное удовольствие кинозрителей от просмотра кино с чахоточными звездами или тощими шотландскими наркоманами. Другими словами, существуют внешние эффекты, связанные с культурой, – выгоды, которые невозможно получить с помощью рыночных сил.
Экономисты с трепетом упоминают в спорах о столь туманном и противоречивом вопросе, как культура. Некоторые совершенно не согласны с этим аргументом. Однако здесь я привёл доводы, которые вам следует использовать, чтобы убедить других экономистов в необходимости специальной защиты европейского кино от совершенно свободной торговли. Другими словами, недостаточно просто сказать, что киноиндустрия – это часть национального культурного наследия. Защитники фильмов с субтитрами должны сделать что-то более значимое.
Ведь в странах с развитой экономикой культура, как бы ее ни определяли, является одним из экономических ресурсов. Если доля ВВП, создаваемая творческими отраслями, Возрастает, то творчество и новые идеи будут очень важны.
Невозможно точно определить, где возникают эти идеи, но живую и уникальную культуру обязательно следует использовать.
Лично мне кажется, что вечерний просмотр фильма с субтитрами – это такая же сложная работа, как многочасовая работа с компьютером. Одно можно сказать с уверенностью: в Голливуде лучшие спецэффекты, но здесь не следует искать интеллектуальные темы.
loading...
Понравилась запись? Поделись ей!
