Рубрика: Примеры

Золотое прошлое и ростовщическая интервенция

«Если бы государь дал нам клейменые щепки и велел ходить им вместо рублей, нашедший способ предохранить нас от фальшивых деревянных денег, то мы взяли бы и щепки».

Слова принадлежат Николаю Михайловичу Карамзину, русскому историку и мыслителю. Он же выразил мнение,что «цену деньгам дает правительство» . Это по существу так называемая номиналистическая теория денег, соглас­но которой деньги являются творением государственной власти.

Впрочем, ни при жизни Карамзина, современни­ка Пушкина, ни в начале ны­нешнего века, деловой мир еще не научился пренебрегать драгоценным металлом ради упомянутых выше щепок. На­против того, к началу XX века все наиболее развитые в экономическом отношении страны перешли к золотому обращению, т. е. к использованию в качестве денег зо­лота.

Этому важному событию предшествовал ряд перемен: происходит резкая интенсификация международных эко­номических связей, оборот мировой торговли быстро возрастает:

  • 1800 год — 0,7 млрд. долларов
  • 1850 год — 4,5
  • 1890 год — 20,8
  • 1900 год — 39,8 млрд. долларов (в ценах 1913 года)

В международной торговле того времени доминирует Британия — «владычица морей», затем вперед выдвигается Германия, понемногу и США начинают заявлять о себе на мировом рынке, но до будущего лидерства им еще далеко. Среднегодовой оборот внешней торговли составляет:

  • Вели­кобритании — 3,3 млрд. долларов
  • Германии — 2,3
  • США — 0,75 млрд. долларов

Начинают развертываться экономические битвы в области вывоза капитала, в валютно-финансовой сфере. Быстро увеличивается поток зарубежных капитало­вложений из трех стран — крупнейших экспортеров: Вели­кобритании, Франции и Германии. Он составил в 1962 году 0,7 млрд. долларов; в 1902 году — 20,0; в 1914 году — более 35 млрд. долларов.

При этом, если из Англии капитал в основном вывозит­ся в британские колонии, то французский капитал разме­щается главным образом в Европе, и прежде всего в Рос­сии. В основном это ссудный капитал, государственные займы, а не капитал, вкладываемый в промышленные предприятия. Британский империализм, по меткому определению В. И. Ленина, — колониальный, французский — рос­товщический.

Что касается США, то эта страна, длительное время бывшая нетто-импортером капитала (т. е. ввоз иностранных капиталов в США превышал вывоз американского капитала за рубеж), постепенно превращалась в его нетто-экспортера. И все-таки рынок капиталов в США еще был слабее, нежели в западно-европейских странах. Даже пе­ред первой мировой войной, в 1913—1914 годах, сумма внешних займов, размещенных в США, составила 44 млн. долларов, в 15 раз меньше, чем во Франции, и в 17,5 раз меньше, чем в Англии .

Частные иностранные инвестиции США в то время со­ставляли всего 3 млрд. долларов, или в 4 раза меньше Франции, в 3 раза — Германии, в 5,5 раза меньше Англии. Именно эти четыре страны — основные экспортеры ка­питала — ведут ожесточенную борьбу друг с другом. Впос­ледствии ситуация в сфере вывоза капитала будет не раз резко меняться, однако круг стран, борющихся за первые места, останется практически прежним, и лишь много лет спустя к ним прибавится Япония. Поворотными окажутся годы первой мировой войны, когда вперед решительно вырвутся США и борьба за лидерство будет уже вестись между ними и Англией, пока и она не отступит, ослабленная второй мировой войной и развалом своей колониаль­ной империи. Однако вернемся к положению на рынке ка­питала в начале столетия. Крупным должником на этом рынке была царская Россия.

Ситуация, при которой Россия оказалась опутанной долговыми обязательствами, во многом была связана с противоборством великих держав в валютно-финансовой сфере, а та в свою очередь складывалась в условиях постоянных перемен в международных экономических отношениях.

Быстрый рост мировой торговли еще в прошлом столе­тии потребовал широкого применения мировых денег (золота). Они были необходимы не только для международ­ных платежей и расчетов, но и для верного соизмерения цен товаров, сопоставления затрат на их производство в разных странах. По мере хозяйственного развития в нача­ле нынешнего столетия быстро возрастала специализация производства между странами, углублялось международ­ное разделение труда. Расширение на этой базе мировой торговли способствовало еще большему ускорению разде­ления труда между странами.

Увеличение участия страны в мировой торговле (как и в настоящее время) давало возможность использовать ре­зультаты международного разделения труда — извлекать большие прибыли, приобретать новую технику и другую необходимую зарубежную продукцию. Все это способство­вало ускорению хозяйственного и социального развития страны. В наиболее развитых в экономическом отношении странах по мере развития торговли, создания общенацио­нальных, а затем и мировых рынков возникла острая необходимость упорядочения денежного обращения, перехода от широко распространенного тогда биметаллизма, т. е. использования двух драгоценных металлов (серебра и золо­та) , к одному — золоту.

Переход к золоту, превратив его в мировые деньги, привел к тому, что богатство общества стало отождеств­ляться прежде всего с золотом. Это на практике означало среди прочего и то, что золото стало еще более мощным, чем когда-либо, средством экономической борьбы. В таких условиях обладание большим золотым запасом способст­вовало усилению позиций в системе международных отно­шений, росту вывоза капитала, захвату новых рынков, ус­пеху в борьбе за гегемонию.

В этом смысле о роли золота очень ясно высказался И. Г. Тайнов в книге «Золотое обращение и центральные банки главнейших государств», вышедшей в 1910 году в Санкт-Петербурге. Он писал:

«Теперь золото считается главным платежным средством при международных пла­тежных оборотах, по крайней мере главнейших государств, и борьба за преобладание им столь велика, что даже труд­но установить пределы этой борьбы».

Из европейских стран Англия первой провозгласила золото основой денежной системы. Экономическая борьба за рынки подтолкнула и другие страны к тому, чтобы по­следовать за Великобританией.

К началу XX века золотой монометаллизм утвердился во всех основных странах. Россия, в которой уже начались быстрое промышленное развитие, строительство железных дорог, рост торговли, вслед за западными державами перешла на монометаллическую денежную систему и приняла золотой стандарт.

Инициатор денежной реформы в России С. Ю. Витте так охарактеризовал сложившееся к тому времени поло­жение:

«Все привыкли к бумажно-денежному обращению, как…привыкают к некоторым болезням, хотя понемногу и ведущим к полному расстройству организма» .

По денежной «реформе Витте» 1895—1897 годов законной платежной единицей утверждается золотой рубль. В обращении со­храняются серебряные и медные деньги в качестве разменной монеты и кредитные билеты для денежных оборотов. Свобода золотого обращения, беспрепятственная воз­можность обмена русской валюты на иностранную и об­ратно благоприятствовали развитию внешней торговли России и других видов ее международных экономических связей.

Вместе с тем золотое обращение, оказывая мощное содействие развитию торговли, а через посредство ее и общему расширению рынка, стимулируя и нормализуя про­изводство, одновременно серьезно ослабляло возможности влияния государства на хозяйственные процессы. Прави­тельство в условиях золотого стандарта было серьезно ограничено в использовании кредитно-денежных инстру­ментов в своих целях. Это имело тем более важные по­следствия в России, что существовала объективная потребность энергичного вмешательства правительственных органов в область экономики, в том числе во внешнеэконо­мические связи.

Переход к золоту как единственной валюте был услови­ем хотя и необходимым, но еще недостаточным для учас­тия «на равных» в борьбе за золото. Свои позиции в этой борьбе надо было отстаивать ежедневно и ежечасно всей эффективностью национального хозяйства, т. е. высокой организацией производства, темпами технического про­гресса, а это зависело от многих социальных, психологиче­ских, культурных и других факторов.

Первостепенное значение имела и сама валютная, и вся внешнеэкономическая политика в целом. Россия уделяла большое внимание поддержанию золотого запаса на доста­точном уровне. К началу столетия в результате усилий в основном двух министров С. Ю. Витте и И. А. Вышнеградского, заключивших ряд иностранных займов, было со­брано несколько более 1 млрд. рублей. К 1902 году золотой за­пас достиг 1,7 млрд. рублей и далее он возрастал:

  • 1910 год — 1,7 млрд. рублей
  • 1912 год — 1,9
  • 1913 год — 2,0
  • 1914 год — 2,2 млрд. рублей

Однако поддержание золотого запаса на достаточном уровне достигалось за счет заемных средств. Особенно большие усилия предпринимало правительство для поддержания так называемой свободной наличности Государственного казначейства.

Промышленные круги России критиковали правитель­ственную практику больших заграничных валютных запа­сов. Правительство же отвечало, что золотой запас и валютные резервы за границей были необходимы, так как Россия была самым большим должником в мире.

Однако такие косметические меры не могли превратить одряхлевший феодально-помещичий режим России в раз­витый капиталистический строй. Между тем борьба за драгоценный металл была хотя и важной, но лишь частью общей борьбы в сфере международных экономических от­ношений. В результате сохранения отсталой социально-экономической структуры царский строй проигрывал в экономической борьбе на мировой арене. Подчас способные министры типа С. Ю. Витте оказывались в заколдованном кругу: социально-экономическая отсталость делала необходимым государственное вмешательство, а оно в свою очередь требовало средств — повышались налоги внутри страны, объявлялись новые займы. Внутренних было недостаточно, а мобилизация средств за рубежом быстро увеличивала иностранную задолженность. Только за восемь лет, с 1893 по 1900 годы, государственная задолженность возросла более чем на 1,5 млрд. рублей, 1/3 этой суммы составлял внутренний долг, 2/3 — внешний. До 40 % расходов бюджета и даже больше шло на погашение займов и уплату процентов по ним. Уже в начале XX столетия ежегодные платежи России только по внешним прави­тельственным займам достигали 150 млн. рублей в год. Общее погашение иностранной задолженности и про­центов должно было покрываться в основном активным сальдо торгового баланса, т. е. за счет превышения экспорта над импортом. В 1885—1900 годах суммы продаж русских товаров за рубеж превышали закупки. Активное сальдо российского торгового баланса составило:

  • 1886—1890 годы — 238,6 млн. рублей
  • 1891—1895 годы — 157,9
  • 1896—1900 годы — 90,9 млн. рублей

Однако хотя торговый баланс России в те годы был активным, платежный баланс был резко отрицательным. Отрицательное сальдо платежного баланса по­крывалось заключением все новых внешних займов, чтобы не уменьшать количества золота в стране. Следовательно, отток золота из страны и необходимость новых долгов становились неминуемой бедой.

Глубинная причина слабости позиции России в сфере валютно-финансовой борьбы и в целом в системе между­народных экономических отношений была вскрыта В. И. Лениным, указавшим, что в конце XIX века в России новейший империализм был оплетен густой сетью докапи­талистических отношений.

Кроме этой основной внутренней причины, большое значение имели и внешние условия. Прежде всего роковую роль сыграла русско-японская война, включая и ее чисто экономические аспекты.

В начале 20-ого столетия борьба в валютно-финансовой сфере обострялась и золото все чаще становилось объектом столкновений. Поскольку золото олицетворяло не только экономическую, но и политическую власть, многие государства старались сконцентрировать в своих руках его максимальное количество. Вполне понятно, что наиболее преуспели в этом отношении самые могущественные страны. Однако обратимся к трагическим событиям, по­влиявшим на неудачный для России исход борьбы за зо­лото.

Успешное привлечение средств из зарубежных источ­ников само по себе не избавляло царское правительство от трудностей, оказавшихся для него непреодолимыми. Выплата процентов и погашение крупных внешних займов требовали такого высокоэффективного ведения хозяйства России, которое было нереальным в условиях сохранения помещичьего землевладения и крестьянской общины. Царское правительство пыталось решить эту проблему ком­плексом средств, известных как столыпинская аграрная реформа. Реформа закончилась неудачей. Имуществен­ное расслоение деревни усилило социальную напряженность. К тому же 75 % крестьян продолжали оставаться в об­щине. При этом развитие промышленности усиливало ни­щету рабочего класса, что вместе с бедственным положением деревни способствовало созданию революционной ситуации. Содержание аппарата подавления — полиции, жандармерии, армии — требовало крупных непроизводи­тельных затрат.

В итоге внешнее финансирование, не обспеченное аде­кватной социально-экономической структурой внутри страны, не могло радикально изменить положение. Слабость российской социально-экономической систе­мы, уже влиявшая на позиции страны в борьбе за золото, еще более явно и трагически, как в фокусе, сказалась в экономической войне, которая привела к роковой русско-японской кампании 1904—1905 годов.

Конфликт, постепенно назревавший на Дальнем Восто­ке, имел глубокие корни.

Русско-японские отношения крайне обострились. Осо­бую роль при этом, кроме чисто экономических, сыграли во многом связанные с ними пространственные проблемы. Участие в международных экономических отношениях во многом зависит от пространственного доступа к источни­кам сырья и рынкам сбыта, от транспортной связи с ними. Россия нуждалась в гарантированном выходе к открытому океану. Это было необходимо для постоянных мор­ских коммуникаций, развития судоходства, морской тор­говли, а следовательно, и независимой национальной системы экономических связей с большинством стран мира. Значение этого фактора было и всегда будет огромным.

Неоднократные попытки России обеспечить себе на Западе контроль под черноморскими проливами были не­удачными и в конце концов завершились Крымской вой­ной. Между тем перед началом XX столетия у противопо­ложных границ России, на Дальнем Востоке, разгорелась борьба за господство над важными в стратегическом и экономическом отношениях районами, за перераспределе­ние сфер влияния на Дальнем Востоке. Россия в 1898 году арендовала у Китая Квантунский полуостров и построила на нем военно-морскую базу в Порт-Артуре (Люйшуне), а в 1900 году оккупировала Маньчжурию. Россия искала вы­ход к Тихому океану, особенно для районов Сибири и Дальнего Востока. Реализация этой политики потребовала сооружения Сибирской железнодорожной магистрали Че­лябинск — Омск — Иркутск — Хабаровск — Владивосток протяженностью 7 тысяч км. Строительство было начато в 1891 году и в 1903 году магистраль уже начала функциониро­вать, хотя полностью строительство было завершено толь­ко к 1916 году. Вместе с тем в 1897—1903 года была построена от станции Маньчжурия через Харбин до Суйфыньхэ и от Харбина до Дальнего (Даляня) Китайско-Восточная же­лезная дорога ( КВЖД ) , которой было суждено сыграть заметную роль в отношениях между странами этого ре­гиона.

Вдохновитель грандиозного для того времени строи­тельства С. Ю. Витте так пояснил эти планы:

«Сибирская магистраль открывает новый путь и новые горизонты для всемирной торговли, и это значение ставит сооружение ее в ряд мировых событий, которыми начинаются новые эпо­хи в истории народов и которые нередко вызывают корен­ной переворот установившихся экономических отношений между государствами».

Активизация экономической и иной деятельности России вызвала враждебную реакцию других империалистиче­ских держав. Великобритания, Япония и США поставили своей задачей вытеснение России с Дальнего Востока. В Лондоне прошли секретные переговоры по инициативе британского министра колоний, одного из идеологов коло­ниальной экспансии Дж. Чемберлена с попыткой создать тройственный англо-японо-германский союз против Рос­сии. Однако эти переговоры закончились неудачей, так как Германия не поддержала их. Германский кайзер Виль­гельм полагал, что в его интересах поощрять конфликт между Японией и Россией, оставаясь за кулисами. Герма­ния считала, что такая война экономически ослабит Рос­сию и облегчит тем самым немецкую экспансию на Восток. Германские капиталы стремились прорваться к новым ис­точникам сырья и рынкам сбыта. Ослабление России облег­чало борьбу Германии и с Францией за передел колоний.

Позиция Германии, не поддержавшей тройственный союз на Дальнем Востоке, заставила Великобританию обра­тить все свои взоры на Японию, и в 1902 году эти две страны подписали договор, направленный против России. Соединенные Штаты Америки фактически солидаризировались с англо-японским договором. Американский президент Теодор Рузвельт, проводивший политику «большой дубинки», даже предупредил Францию и Германию, что если они окажут какую-либо помощь России, то США выступят на стороне Японии. Россия оказалась экономически и политически изолированной.

Япония, заключив союз с Англией, уже начала подго­товку к войне. Великобритания, а также США видели в России своего основного соперника в этом регионе и активно поддерживали агрессивные планы Японии. 24 января 1904 года Япония разорвала дипломатические отношения с Россией, а 26 января начала войну, которая официально была объявлена лишь спустя два дня. Глубинными, внутренними причинами поражения Рос­сии в русско-японской войне были отсталость общественно-политического строя, экономики и военной организа­ции, пассивная, неправильная стратегия командования. Военные возможности России значительно снижались отдаленностью от промышленных районов и слабым снабжением Дальневосточного театра военных действий по не достроенной Сибирской железной дороге и КВЖД.

Разобщенность морских бассейнов России (Северный, Балтика, Черное море, Дальний Восток) требовала межтеатровых действий. Разъединенность военно-морских сил (и не только их) ставила перед Россией сложнейшие воп­росы коммуникаций, возможности переброски сил, обеспечения снабжения районов, находящихся на большом рас­стоянии друг от друга. Здесь вопрос коммуникационных сообщений, транспорта переходил в более широкий вопрос пространственного фактора в целом.

К концу войны ситуация на сухопутных фронтах оце­нивалась по-разному и вопрос о том, следует ли согла­шаться на мир или продолжать военные действия, вызывал ожесточенные споры.

С. Ю. Витте и многие другие понимали, что Россия продолжать войну не могла не столько по военным причи­нам, сколько по экономическим и социальным. В. И. Ле­нин писал:

«Связь между военной организацией страны и всем ее экономическим и культурным строем никогда еще не была столь тесной, как в настоящее время».

России война обошлась очень дорого. На нужды войны было израсходовано 2347 млн. рублей. Кроме того, к Японии отошли железные дороги, порты, был затоплен как воен­ный, так и торговый флот. Их общая стоимость составила не менее 500 млн. рублей.

Общие потери России в людях — убитыми, ранеными, пропавшими без вести, эвакуированными по болезни — достигли 400 тыс. человек .

Впрочем, и для Японии результаты войны не были од­нозначны. Для нее это была пиррова победа. В целом вой­на 1904—1905 годов обошлась Японии примерно в 2 млрд. иен, а проценты по займам, выплачиваемые еже­годно, возросли до 80 млн. иен. В этой войне Япония потеряла убитыми и погибшими от ран 135 тысяч человек. Число раненых и больных составило 554 тысяч человек. Примерно 1,5 млн. человек были оторваны от мирного про­изводительного труда.

По Портсмутскому мирному договору от 23 августа 1905 году Япония получила право на аренду Квантунской области с Порт-Артуром и Дальним, также были призна­ны преимущественные права Японии в Корее. К Японии перешла южная часть Сахалина и отошло южное направ­ление КВЖД — Южно-Маньчжурская железная дорога. Вполне понятно, что все эти изменения имели большое негативное значение для дальневосточных ком­муникаций России, перспектив ее торгово-экономических связей в Тихом океане. Последствия этих проблем дают о себе знать и в наши дни.

Во время русско-японской войны 1904—1905 годов Япо­ния пользовалась финансовой поддержкой США. Согласно японским официальным данным, военные расходы этой страны составили 1,5 млрд. иен, причем половина военных расходов финансировалась из иностранных источни­ков, в том числе из американских. «Без помощи Соединенных Штатов Америки финансовые планы Японии провали­лись бы и она проиграла бы войну», — писала газета «Нью-Йорк таймс» 9 марта 1910 года.

Политика США помогла японским милитаристам за­крепиться в Корее, усилить проникновение в Китай, навя­зать России Портсмутский договор, по существу отрезав ее от гарантированного выхода в Тихий океан. Небезынтерес­но отметить, что всего за два года до этого, в конце 1903 года, США установили свой контроль над зоной Панам­ского канала. Обеспечив свободу маневрирования своего флота между Атлантикой и Тихим океаном, США воспре­пятствовали России в гарантированном доступе к океану.

Действия Великобритании подчинялись той же поли­тической логике. Как и США, Великобритания имела сво­бодные морские торговые коммуникации, независимые от необходимости прохода через проливы или каналы, нахо­дящиеся под иностранным контролем. Более того, сама Англия с начала XVIII века владела Гибралтаром и конт­ролировала, таким образом, единственный пролив, связывающий Средиземное море, а следовательно, и морскую торговлю этого бассейна с Атлантикой.

Вскоре после постройки Суэцкого канала, соединивше­го Средиземное море с Индийским океаном, Великобритания захватила и его, окончательно закрепив свою гегемонию над «великим восточным путем», которым осуществ­лялась вся торговля между Европой и Азией. Оставался, правда, еще окольный, более длинный путь вокруг Африки, но и здесь англичане не оплошали. В результате англо­бурской войны 1899—1902 годов. Великобритания окончательно воцаряется на юге Африки и таким образом закрепля­ет свою гегемонию и на этом направлении. Идеолог британского колониализма Сесил Роде прямо заявлял: «Пространства земли ограничены. Поэтому мы должны урвать от них как можно больше».

В свете сказанного становится понятно, почему англо­саксонский капитал встретил в штыки стремление России к свободному выходу в открытый океан. Это грозило под­рывом его монополии в морской торговле, а более широко, в геостратегическом отношении, могло нарушить его геге­монию на морских пространствах.

Английская политика подталкивания Японии на конф­ликт с Россией и поддержка японской агрессии отражали традиционное стремление Великобритании лишить Россию необходимых ей выходов в открытый океан. Тем самым серьезно ослаблялись российские позиции на морских ком­муникациях, в судоходстве, в морской торговле, в самой системе международных экономических отношений. Соединенные Штаты со своей стороны все более вклю­чают обширный тихоокеанский регион в круг своих «жиз­ненных интересов». Высказывание Т. Рузвельта в 1905 году совершенно ясно:

«Я считаю, что наша дальнейшая исто­рия будет в большей степени определяться нашим положением на Тихом океане, лицом к Китаю, чем нашим поло­жением на Атлантическом океане, лицом к Европе» .

Борьба за китайский рынок впоследствии привела к со­зданию консорциума четырех держав: США, Англии, Франции и Германии. США в этом консорциуме фактиче­ски были представлены финансовой группой Моргана. Ес­тественно, это отражало интересы американской торговоэкономической экспансии в Китае и других странах. С 1899 по 1919 год экспорт США в Китай увеличился в 3 раза. Таковы были успехи в среднесрочном плане. Однако в долгосрочном отношении результаты оказались обрат­ными.

Американская поддержка Японии в ее агрессии против России в немалой степени способствовала экономической, а затем и военной экспансии Японии в Тихом океане, и в этом смысле можно утверждать, что США сами исподволь заложили основы для собственного Перл-Харбора. Как мы увидим дальше, они продолжали упорно работать в этом направлении еще многие годы.

Для Англии экономические последствия русско-япон­ской войны были не менее отрицательными: вытеснение японскими империалистами британского капитала из этого региона отнюдь не только экономическими, но и силовыми средствами — один из результатов недальновидной анг­лийской стратегии.

При всем этом наиболее тяжелыми последствия вой­ны были для России. Война поставила Россию в исключи­тельно трудное финансовое положение. Были предприняты энергичные усилия для получения новых займов. Сразу после войны С. Ю. Витте добился большого займа за рубе­жом — 2250 млн. франков (840 млн. рублей). Заем предоставлялся под 6 % годовых и не подлежал конверсии ранее 10 лет. Не менее половины покрытия займа брало на себя объединение французских, английских, американских и других банков. Однако затем Германия, Америка и Италия от участия в займе отказались. Потом последовали другие займы и другие долги. В 1909 году был заключен крупный заем на сумму в 1400 млн. франков (525 млн. рублей) сроком на 50 лет. Заем был объявлен на 4,5 %, на самом деле он стоил 5,4 % в год. Чистая выручка от займа должна была составить всего около 83 %. Реализация займа производилась международным консорциумом банков с участием французских, английских и голландских банков.

Эти займы еще больше усилили зависимость России от франко-английского капитала как раз в тот тревожный период, когда экономическая и политическая борьба на Западе, на европейском континенте становилась все опас­нее.

Источник: И.М. Могилевкин. Невидимые войны XX века

Comments are closed .