Рубрика: Примеры

Жизнь наркоторговцев. Почему они живут со своими родителями?

Ганстер
Найти ответ нам поможет поиск подходящих данных, что обычно подразумевает поиск подходящего человека, который знает, что к чему. Конечно, это проще сказать, чем сделать. Торговцы наркотиками редко сильны в экономике, а экономисты редко бывают знакомы с буднями наркотор­говцев. Поэтому ответ на наш вопрос начинается с поиска того, кто действительно в свое время жил среди дилеров и пушеров и знает их секреты не понаслышке.

Садхир Венкатеш — дру­зья детства называли его Сид, но с тех пор он уже давно стал Садхиром, — родился в Индии. Рос же он на окраине Ныо-Йорка, а затем в Южной Калифорнии, где окончил универси­тет в Сан-Диего, получив магистерскую степень по математи­ке. В 1989 году он поступил в аспирантуру при Университете Чикаго по специальности «Социология». В те годы его больше всего интересовало, как молодые люди формируют свою личность, поэтому он три месяца сопровождал в гастрольном туре по Америке группу Grateful Dead. Что его совсем не инте­ресовало, так это нудная и утомительная «полевая» работа, на которой и основана социология.

Однако его куратор, выдающийся исследователь бедно­сти Уильям Джулиус Вильсон, как раз и послал Венкатеша «в поле». Он поручил ему обойти самые бедные черные квар­талы Чикаго с блокнотом и анкетой на семьдесят вопросов с разными вариантами ответов. Вот каким был первый пункт этой анкеты:

Как вы себя чувствуете, будучи чернокожим и бедным?

  • а.    Очень плохо
  • б.    Плохо
  • в.    Ни плохо, ни хорошо
  • г.    Довольно хорошо
  • д.    Очень хорошо

И вот, в один из дней, Венкатеш прошел двадцать квар­талов от университета до жилого массива на берегу озера Мичиган, задавая свои вопросы прохожим. Его конечной целью был комплекс, который включал три шестнадцати­этажных дома желтовато-серого кирпича. Подойдя к нему, Венкатеш обнаружил, что многие люди, которые жили там раньше, давно съехали. Те имена и адреса, что у него были, больше не соответствовали действительности. Сами же дома стояли опустевшими и практически заброшенными. Несколько семей все еще продолжали жить на нижних эта­жах, не платя за воду и электричество, но ни лифты, ни лам­пы на лестнице не работали. Дело было во второй половине декабрьского дня, на улице стремительно темнело.

Будучи не особенно храбрым человеком, Венкатеш с тру­дом отогнал мысль поскорее уйти подальше от этого места.
Однако, поскольку он был очень ответственным и довольно спортивным, то все же решил подняться и поискать кого-то, кто ответил бы на его вопросы. Внезапно на лестничной клетке шестого этажа он наткнулся на группу чернокожих подростков, игравших в кости. Они оказались младшими членами банды торговцев кокаином, которая проворачива­ла в этом доме свои сделки, и были не слишком рады его по­явлению.

«Я студент Университета Чикаго, — протараторил Вен-катеш, прижимая к груди блокнот, — я провожу опрос…»

«Твою мать, ниггер, какого черта ты делаешь на нашей лестнице?»

В то время в Чикаго как раз шла война между различны­ми гангстерскими группировками. Разборки начинались довольно часто и заканчиваясь стрельбой едва ли не по лю­бому поводу. Поэтому перед членами этой банды — подраз­деления крупной группировки «Черные гангстеры» — вста­ла проблема. Они никак не могли придумать, что делать с Венкатешем. Он совсем не выглядел как член конкурирую­щей группировки. Но, может быть, он был шпионом той или иной организации? При этом он явно не был копом. Он был черным, а не белым. Он не внушал опасения — из оружия у него были только блокнот в форме планшета с зажимом для бумаг и ручка, — но и не казался совсем уж безобидным. Благодаря трем месяцам поездок с группой Grateful Dead, он все еще имел вид, как позже сам говорил, «настоящего при­дурковатого фаната, с волосами до задницы».

В общем, юные бандиты начали спорить о том, как луч­ше поступить с незваным гостем. Просто дать ему уйти? Но, если он все же расскажет конкурирующей банде об этой встрече, их может ждать внезапное нападение. Один нерв­ный парнишка все время крутил в руках пистолет, побле­скивающий в лучах заката, бубня себе под нос: «Дайте мне его, дайте мне его». Неудивительно, что Венкатеш был очень напуган.

Постепенно разгорелся нешуточный спор, но тут появил­ся старший член банды. Он выдернул из рук Венкатеша блок­нот с анкетой и, увидев вопросы, пришел в замешательство.

«Я не могу понять ни слова из этого дерьма», — сказал он.

«Это потому, что ты не умеешь читать», — сказал один из подростков, а остальные поддержали его смехом.

Тогда старший бандит приказал Венкатешу выйти впе­ред и прочитать ему вопросы анкеты. Тот повиновался. У большинства вопросы встретили грубый хохот, а некото­рых сильно разозлили. Как Венкатеш позднее рассказывал своим университетским коллегам, он понимал, что вариан­тов ответа от А до Д было недостаточно. В данной ситуации было просто необходимо представить их в таком виде:

  • а.    Очень плохо
  • б.    Плохо
  • в.    Ни плохо, ни хорошо
  • г.    Довольно хорошо
  • д.    Очень хорошо
  • е.    Да пошел ты!

Но когда жизнь и здоровье Венкатеша, казалось, уже ви­сели на волоске, к компании присоединился еще один че­ловек. Это был Джей Ти — главарь этой банды. Он пожелал узнать, что происходит, а затем приказал Венкатешу про­честь вопрос ему. Внимательно выслушав, он сказал, что не может ответить, потому что не является черным.

«Ладно, — сказал Венкатеш, — как вы себя чувствуете, бу­дучи афроамериканцем и бедным?»

«Я и не афроамериканец, ты, идиот. Я ниггер».

После этого Джей Ти в живой, но не особенно враждебной манере объяс­нил, чем «ниггер» отличается от «афроамериканца» и «черно­кожего«. Когда он закончил, воцарилась неловкая тишина. Никто так и не придумал, что же делать с Венкатешем. В свои двадцать лет Джей Ти пользовался среди присутствующих непререкаемым авторитетом, но, похоже, не хотел прямо вмешиваться в это дело. Вскоре наступила полная темнота и Джей Ти ушел. «Люди обычно не выходят отсюда живы­ми, — якобы по секрету сообщил Венкатешу нервный парень с пистолетом. — Ты ведь знал об этом, не так ли?»

Однако ближе к полуночи бандиты заметно расслаби­лись. Они даже дали Венкатешу пива, а потом еще и еще. Когда ему приспичило в туалет, он пошел туда же, куда ходи­ли они, — на лестничную клетку этажом выше. Джей Ти по­являлся несколько раз за ночь, но почти ничего не говорил. Так постепенно наступило утро, а затем и полдень. Венкатеш пару раз порывался обсудить свою анкету, но юные нарко­торговцы только смеялись и говорили, что вопросы в ней глупейшие. В конце концов, после почти суток хоть и не осо­бенно строгого, но довольно опасного плена, Венкатешу раз­решили уйти.

Первым делом он пошел домой и принял душ. Он чув­ствовал глубокое облегчение и, одновременно, большое лю­бопытство. Его поразило, что многие люди, не исключая его самого, никогда не задумывались о повседневной жизни пре­ступников из гетто. Теперь же ему крайне хотелось узнать, как устроена банда черных гангстеров сверху донизу.

Через пару часов он решил вернуться в тот квартал. К тому времени он уже четко знал, что и как нужно спрашивать.

Убедившись на опыте, что общепринятый метод сбора данных в этом конкретном случае неприемлем, Венкатеш решил составить новую анкету — с точки зрения гангсте­ра. Он выследил Джей Ти и предложил ему свой план. Тот страшно удивился и сказал, что Венкатеш, наверное, сошел с ума. Слыханное ли дело — студент университета хочет по­ближе познакомиться с бандой торговцев кокаином? В то же время его восхитило мужество Венкатеша. Так получилось, что Джей Ти в свое время тоже учился в колледже, осваивая науку о бизнесе. Получив диплом, он работал в департамен­те маркетинга компании Loop, продающей офисное оборудование. Однако там чувствовал себя настолько не на ме­сте — «как белый среди черных», любил повторять он, — что решил уйти. Несмотря на это, он не забыл, чему его учили. Он помнил о важности сбора информации и поиска новых рынков и всегда был готов к более эффективным стратеги­ям управления. Другими словами, то, что главарем банды стал именно Джей Ти, не было простым совпадением. У него были все данные, чтобы занять место лидера.

Итак, после недолгого спора, Венкатеш получил свобод­ный допуск ко всем операциям банды.

Единственным усло­вием было то, что Джей Ти будет ветировать любую инфор­мацию, чтобы ее публикация не повредила наркоторговцам.

Когда дома из желто-серого кирпича вскоре после перво­го визита Венкатеша были разрушены, банда переместилась в другой квартал на южной окраине Чикаго. В следующие шесть лет Венкатеш практически постоянно жил там, вы­ходя в большой мир крайне редко. Пользуясь покровитель­ством Джей Ти, он близко познакомился с тем, как ведут себя члены банды во время работы и в спокойной домашней обстановке. При этом он не терял времени даром и постоян­но задавал окружающим всевозможные вопросы. Иногда гангстеров раздражало его любопытство, но чаще они сами спешили воспользоваться его желанием и умением слушать. «Здесь и сейчас идет война, мужик, — сказал ему один нар­кодилер. — Я имею в виду, что каждый день люди борются за жизнь, и мы просто делаем, что можем. У нас нет никако­го выбора, и если это значит, что тебя могут убить, то черт с ним, ниггеры идут на это, чтобы прокормить свои семьи».

Вот так Венкатеш и переезжал из одной бандитской се­мьи в другую, где мыл посуду и спал на полу. Он жил их жизнью, ел с ними, пил с ними и покупал игрушки их де­тям. Однажды он даже видел, как женщина использовала слюнявчик своего ребенка, чтобы остановить кровь юному наркоторговцу, которого подстрелили у Венкатеша на гла­зах. Неудивительно, что его отчеты стали источником ноч­ных кошмаров для многоуважаемого Уильяма Джулиуса Уилсона.

На протяжении многих лет банда, в которую вошел Венкатеш, страдала от территориальных войн и полицейских преследований. И вот однажды произошло то, что положило начало новому представлению о наркомафии. Члена банды по имени Бути, который был по рангу чуть ниже Джей Ти, об­винили в сотрудничестве с ФБР, и он подозревал, что его ско­ро убьют. (Кстати, он оказался прав.) Боясь за свою жизнь, Бути пожелал принести миру искупительную жертву. Дело в том, что все вокруг говорили, что продажа кокаина не прино­сит никакого вреда — более того, позволяет черным деньгам оставаться у черных. Бути же чувствовал себя виноватым. Он хотел оставить после себя что-то, что принесло бы поль­зу следующему поколению. Поэтому он передал Венкатешу стопку журналов — черных и синих, в цветах банды, — в ко­торых содержались данные о ее финансовых операциях за четыре года. Да, да, по распоряжению Джей Ти велись записи всего того, что делали его подчиненные. Там было абсолютно все: выручка от продаж, зарплаты, сборы, даже компенсаци­онные выплаты семьям убитых членов банды.

Сначала Венкатеш не захотел брать эти журналы. Что, если агенты ФБР узнают, что они у него, арестуют его и от­дадут под суд? Кроме того, он не знал, что делать с этими данными. Несмотря на хорошее математическое образова­ние, к тому времени он давно перестал мыслить цифрами.

А потом, после успешной защиты диссертации в Универ­ситете Чикаго, Венкатеша на три года приняли в Общество товарищей — интеллектуальный клуб Гарварда. В те годы там царила атмосфера остроты мышления и благодушия, стояла повозка вишневого дерева, принадлежавшая еще Оливеру Уэнделлу Холмсу.

Все это произвело на Венкатеша самое благоприятное впечатление. Ему необычайно понравилось в Обществе. Он даже получил должность заведующего винным погребом. Несмотря на это, он регулярно покидал цитадель науки, сно­ва и снова возвращаясь в чикагскую банду торговцев кокаи­ном. Эти уличные исследования сделали Венкатеша как бы аномальным ученым. Ведь большинство его молодых коллег старались создать себе имидж утонченных интеллектуалов и обожали вставлять в речь словечки на древнегреческом.

Одной из задач Общества было сведение вместе ученых из разных областей знаний, которые иначе не имели бы воз­можности встретиться. Благодаря этим встречам Венкатешу вскоре посчастливилось познакомиться с другим аномаль­ным молодым ученым, также привыкшим ломать стереоти­пы. Он оказался экономистом, который, вместо того чтобы думать о великом, спешил удовлетворить свое любопытство в мелких вопросах. При этом список наиболее интересовав­ших его проблем возглавляла преступность. А раз так, то после десяти минут знакомства Садхир Венкатеш рассказал Стивену Левитту о журналах банды из Чикаго. Вряд ли вас удивит, что за этим последовало решение о совместной рабо­те по изучению имеющихся материалов. Это был первый в истории случай, когда в руки экономиста попали столь бес­ценные записи, позволившие проанализировать деятель­ность криминальной структуры.

Так как же именно действовала эта банда?
На самом деле ее бизнес был необычайно похож на работу большинства аме­риканских предприятий, причем больше всего он напоми­нал McDonald’s. По сути, если бы вам довелось одновременно рассматривать организационную структуру McDonald’s и «Черных гангстеров», вы вряд ли бы заметили разницу.

Банда, к которой периодически примыкал Венкатеш, была одним из почти сотни подразделений, или отделений, более крупной организации. Джей Ти, глава этого отделе­ния с дипломом колледжа, отчитывался перед центральным органом, состоящим из двадцати членов, который (безо вся­кой иронии) назывался советом директоров. (Пока белые жители окраин перенимали культуру черных рэперов, чер­ные преступники перенимали корпоративное мышление белых.) Джей Ти платил этому совету директоров примерно 20% всех доходов, получая взамен право продавать кокаин в определенном квартале. Оставшиеся деньги он мог использовать на закупку товара и вообще так, как считал нужным.

Непосредственно Джей Ти были подотчетны три помощ­ника, или офицера: инфорсер, казначей и курьер. Первый обеспечивал безопасность членов банды, принуждая других людей выполнять ее требования. Второй вел учет ликвид­ных активов банды, а третий переправлял грузы наркоти­ков от поставщика и деньги для него. Ниже офицеров стоя­ли уличные продавцы, которых называли пехотинцами. Их главной целью было в один прекрасный день стать офице­ром. При необходимости Джей Ти мог безо всяких проблем набрать к себе в группу до семидесяти пяти пехотинцев. Минимальное количество, которым он обходился, составляло 25 продавцов. Необходимость же в них зависела, преж­де всего, от времени года (осенью кокаин продавался лучше, а летом и на Рождество торговля затихала). Зависела она и от размеров территории влияния банды (которая однажды увеличилась вдвое, когда «Черные гангстеры» захватили землю конкурентов). На самом низшем уровне организации Джей Ти стояли ни много ни мало, а две сотни условных, или рядовых, членов. По сути, они не участвовали в операциях банды. Они просто платили членские взносы: одни — за за­щиту от других банд, другие — за возможность время от вре­мени подработать уличными продавцами.

Четыре года записей из журналов банды описывали пе­риод моды на такую форму кокаина, как крэк, когда бизнес шел просто замечательно. В то время банда Джей Ти увели­чила свои капиталы в четыре раза. В первый год прибыль со­ставила примерно 18500 долларов в месяц, а в последний она достигла 68400 долларов в месяц. Ежемесячная же прибыль банды в третий год выглядела таким образом:

  • Продажа наркотиков    24800 долл.
  • Членские взносы    5100 долл.
  • Поборы с бизнесменов    2100 долл.
  • Общая ежемесячная прибыль    32000 долл.

В графе «Продажа наркотиков» указана сумма денег, по­лученная от распространения кокаина на улицах. Кроме того, банда позволяла некоторым рядовым членам прода­вать на своей территории героин, получая за это плату в виде процента от прибыли. (Эти деньги в журналах не учитыва­лись и шли напрямую в карман Джей Ти, который получал доход также из других источников.) 5100 долларов — это деньги, которые поступили только от условных (рядовых) членов, поскольку полные члены банды взносов не плати­ли. Поборы же платили бизнесмены, которые работали на территории банды, включая хозяев продуктовых лавок, так­систов с постоянным местом стоянки, сутенеров, торговцев краденным и т.д.

А теперь рассмотрим, чего стоила Джей Ти ежемесячная валовая прибыль в 32 тысячи долларов:

  • Оптовая стоимость наркотиков    5000 долл.
  • Отчисления совету директоров    5000 долл.
  • Оплата наемных бойцов    1300 долл.
  • Покупка и содержание оружия    300 долл.
  • Дополнительные расходы    2400 долл.
  • Общие ежемесячные расходы    14000 долл.

Наемные бойцы не являлись членами этой банды и при­влекались со стороны на короткое время для помощи в тер­риториальных войнах. Стоимость оружия в данном случае была довольно низкой, поскольку бизнес «Черных гангсте­ров» пересекался с бизнесом местных торговцев оружием, которым они поставляли клиентов. Дополнительные расхо­ды включали судебные издержки, оплату вечеринок, взятки и спонсорскую поддержку мероприятий черной коммуны. (Гангстеры вовсю старались казаться для местной коммуны именно опорой, а не бичом.) Также дополнительные расходы включали выплаты, связанные с гибелью по тем или иным причинам членов банды. Группировка не только оплачи­вала похороны, но часто также выплачивала семье жертвы пособие в течение трех лет. Венкатеш однажды спросил, по­чему банда так щедра в этом отношении. «Вот уж говно во­прос, — ответили ему. — Неужели, пока ты был с нами, ты не понял, что их семьи — это наши семьи? Мы не можем просто так взять и оставить их без гроша. Мы знали этих ребят всю нашу жизнь, чувак, а потому, когда им несладко, нам тоже несладко. Ты должен уважать семью, и это не обсуждается».

Для выплат на случай смерти была и другая причина. Банда пугала людей (ее деятельность была явно деструктивной для коммуны), а пара сотен долларов позволяла купить хоть немного расположения к себе.

Остаток денег, получаемых бандой, шел в карманы ее чле­нов, естественно, начиная с главаря, которым был Джей Ти. Особенно ему нравилась такая строка гангстерского бюджета:

  • Общая ежемесячная прибыль главаря    8500 долл.

С учетом этих 8500 долларов в месяц, годовой доход Джей Ти составлял примерно сто тысяч долларов, помимо других прибылей, которые шли прямо ему в карман. (Понятное дело, что налогов со всех этих денег он не платил.) Это было гораз­до больше, чем он получал, работал в офисе компании Loop. А теперь представьте, что Джей Ти был лишь одним из сот­ни руководителей отделений «Черных гангстеров» по всей стране. При этом, хотя вся верхушка получала нешуточные прибыли, члены гангстерского совета директоров получа­ли необычайно много. Каждый из этих главных боссов клал себе в карман никак не меньше 500 тысяч долларов в год. (Правда, треть из них почти все время находилась в тюрьме, но это уже были издержки их незаконного бизнеса.)

Таким образом, 120 человек, стоявших у вершины пира­миды «Черных гангстеров», получали очень даже неплохо. В то же время пирамида, которую они венчали, имела просто гигантские размеры. Используя в качестве отправной точки структуру отделения Джей Ти — три офицера и около пяти­десяти пехотинцев, — можно вычислить, что на 120 боссов работали 5300 человек. Помимо этого, были еще 20 тысяч условных членов, не получавших платы, многие из которых мечтали стать уличными продавцами наркотиков, а затем подняться выше. Они были даже готовы платить членские взносы, только бы не упустить свой шанс.

Как же оплачивалась работа, о которой они так мечтали? Далее приведены данные по ежемесячным суммам, которые Джей Ти платил действующим членам своей банды.

  • Общая сумма выплат трем офицерам    2100 долл.
  • Общая сумма выплат пехотинцам    7400 долл.
  • Общая ежемесячная сумма выплат по банде    9500 долл. (за исключением главаря)

Итак, Джей Ти тратил на зарплату всех своих подчинен­ных 9500 долларов в месяц, что было всего на тысячу больше его официальной зарплаты. Сам он зарабатывал в час 66 дол­ларов. Между тем каждый из трех его помощников приносил домой 700 долларов в месяц, что в час составляло примерно семь долларов. Уличные же продавцы зарабатывали в час и вовсе по 3 доллара 30 центов, что, по сути, меньше принятого в Америке минимума. Вот мы и подошли к ответу на перво­начальный вопрос: «Если торговцы наркотиками получают большие деньги, то почему они продолжают жить со своими родителями?» Оказывается, что, за исключением началь­ства, к которому относится не так уж много людей, они не получают больших денег. У них просто не остается другого выхода, кроме как жить со своими родителями. На каждого богатого преступника приходятся сотни тех, кто едва сво­дит концы с концами. Так, верхушка «Черных гангстеров«, включающая 120 человек, представляла только 2,2% действующих членов банды, но забирала больше половины всех заработанных денег.

Другими словами, банда наркоторговцев во многом на­поминает капиталистическое предприятие: чтобы получать там большие деньги, нужно быть у вершины пирамиды. Несмотря на заявления лидеров о семейной природе бизне­са, разница между зарплатами в банде так же велика, как и в любой американской корпорации. Уличный продавец нар­котиков получает почти столько же, сколько член бригады McDonald’s или работник склада Wal-Mart. По сути, боль­шинство уличных продавцов Джей Ти занимали такую же низкую должность, как и их коллеги в легальном секторе, и получали те же гроши. Главарь другой наркобанды однажды сказал Венкатешу, что легко мог бы платить своим продав­цам больше, но это было бы нецелесообразно:

«Все эти ниггеры бегают под тобой и мечтают работать на тебя, ты понял? Ты, конечно, пытаешься о них заботиться и все такое, но ты должен также показывать им, кто тут босс. Ты всегда должен ставить себя на первое место или ты не будешь настоящим лидером. Если начнешь давать послабления, они будут ду­мать, что ты слабак и дерьмо».

Помимо плохой оплаты, уличные продавцы наркотиков сталкиваются с ужасными условиями труда. Новичкам при­ходится торчать на углу улиц и в подворотнях целый день, постоянно имея дело с обалдевшими наркоманами. (Самим членам банды настоятельно советуют не принимать нар­котики, причем при необходимости этот совет подкрепля­ется побоями.) Уличные продавцы также рискуют быть арестованными или, что еще хуже, подвергнуться нападе­нию. На основании финансовых записей банды и наблюде­ний Венкатеша можно составить таблицу неприятностей, случившихся с членами банды Джей Ти за четыре года. Результаты весьма печальны. Если бы вы были членом этой банды в течение всех четырех лет, то вам могло бы грозить следующее:

  • Среднее количество арестов    5,9
  • Среднее количество несмертельных ранений (не считая полученных на разборках от членов своей же банды)  2,4
  • Возможность быть убитым    1 к 4

Вдумайтесь только: возможность быть убитым составляла 1 к 4! А теперь давайте сравним эти цифры с условиями рабо­ты лесоруба, которую Бюро статистики труда назвало самым опасным родом занятий в США. За четырехлетний период лесорубу грозит вероятность погибнуть 1 к 200 (т.е. рискует погибнуть только один лесоруб из каждых двухсот). А как обстоит дело с обитателями камеры смертников в Техасе, где смертный приговор приводится в действие гораздо чаще, чем в любом другом штате? В 2003 году в Техасе были казнены 24 заключенных — примерно 5% из почти пятисот осужден­ных к высшей мере наказания в то время. Это значит, что у вас был бы гораздо больший шанс погибнуть, продавая наркоти­ки в бедных кварталах Чикаго, чем находясь в камере смерт­ников в Техасе.

С учетом всего сказанного, возникает другой вопрос. Если торговать наркотиками так опасно, а зарплата состав­ляет только 3,3 доллара в час, то почему, ради всего святого, люди хотят этим заниматься?

Ну, по той же причине, по которой миловидная фермерша из Висконсина едет в Голливуд. По той же самой причине, по которой полузащитник школьной футбольной команды встает в пять часов утра, чтобы поднимать тяжести на тре­нировке. Они все хотят преуспеть в крайне конкурентной области, в которой, если достичь вершины, можно купаться в деньгах (не говоря уже о славе и власти).

Для молодых ребят из бедных кварталов южной окраи­ны Чикаго торговля кокаином была очень привлекательной, можно даже сказать гламурной, профессией. Для многих из них место главаря банды — хорошо заметное и весьма при­быльное — было едва ли не лучшим из тех, о которых они только могли мечтать. Росли бы они в других условиях, мож­но было бы думать о том, чтобы стать экономистом, журна­листом или писателем. Однако на территории, подконтроль­ной банде Джей Ти, путь молодежи к приличной и законной работе был практически закрыт: 56% детей в таких районах живет за чертой бедности (по сравнению с 18% по стране); 78% живут только с одним из родителей. Дипломы коллед­жа имеют менее 5% их взрослых соседей, причем только у каждого третьего из них есть хоть какая-то работа. Средний доход одного жителя квартала не превышает 15 тысяч дол­ларов в год, что вдвое ниже общей цифры по стране. В годы, когда Венкатеш жил с бандой Джей Ти, его часто просили помочь получить то, что называлось «хорошей работой», — должность уборщика при Университете Чикаго.

Проблема с торговлей наркотиками та же, что и с любой другой гламурной профессией: очень много людей стремит­ся занять всего несколько прибыльных мест. Да, зарабаты­вать большие деньги для члена наркобанды — это не совсем то, что для фермерши из Висконсина стать кинозвездой или для игрока школьной команды попасть в Высшую лигу. В то же время преступники, как и любые другие люди, под­чиняются общим и вполне понятным стимулам. Ведь когда ставка достаточно высока, все мы готовы отстоять очередь длиной в квартал, надеясь на удачу. Вот и получается, что желающих продавать кокаин на углу улиц южной окраины Чикаго куда больше, чем свободных углов.

Все, кто мечтает о карьере наркобарона, натыкаются на барьер непреложного закона труда: «Когда некую работу хотят и могут делать много людей, она обычно плохо опла­чивается». Это один из четырех главных факторов, опреде­ляющих размер зарплаты уличного продавца наркотиков. Другими являются специальные требования к работе, не­привлекательность работы и необходимость средств для ее выполнения.

Тонкая грань между этими факторами помогает объяс­нить, почему, к примеру, обычная проститутка зарабатывает больше, чем обычный архитектор. На первый взгляд может показаться, что должно быть наоборот. Ведь архитектор бо­лее квалифицированный и образованный тип работника. В то же время маленькие девочки не растут с мечтою стать проститутками, а потому приток кадров в этой сфере срав­нительно невелик. Их навыки, хоть и не обязательно «спе­циальные», на практике применяются в очень специальных условиях. Их работа непривлекательна как минимум по двум важным причинам: вероятности стать жертвой насилия и весьма слабой надежды на нормальную семейную жизнь. А как обстоит дело со спросом? Скажем только, что, как пра­вило, архитектор нанимает проститутку, а не наоборот.

В привлекательных сферах деятельности — кино, спорте, музыке и моде прослеживается абсолютно другая тенден­ция. Даже в таких направлениях, как издательское дело, ре­клама и СМИ, молодые люди бросаются на самую тяжелую и плохо оплачиваемую работу. При этом помощник редакто­ра крупного издательского дома с зарплатой 22 тысячи дол­ларов в год похож на малолетнего торговца наркотиками, по­лучающего 3,30 в час. Более того, он имеет и что-то общее с полузащитником школьной футбольной команды, не полу­чающим вообще ничего. Все они играют в одну и ту же игру, предполагающую соревнование.

Правила этого соревнования одновременно простые и очень строгие. Чтобы добраться до вершины, нужно начать с самого нижнего уровня. Любой желающий выдвинуться дол­жен быть готов долго и тяжело работать за мизерную плату. Чтобы добиться успеха, он обязан проявить себя и доказать, что он лучше других. И, на­конец, когда молодой человек приходит к печальной мысли о том, что никогда не сможет преуспеть, он вылетает из игры. (Некоторые держатся дольше других — например, «актеры», подрабатывающие официантами в Нью-Йорке, — но боль­шинство понимают всё довольно быстро.)

Так очень многие продавцы Джей Ти не хотели больше стоять на улицах, едва понимали, что их карьера замерла на месте. Особенно быстро их энтузиазм проходил, когда вокруг начиналась стрельба. Надо сказать, что, после не­скольких сравнительно мирных лет, банда Джей Ти была вовлечена в особенно жестокую территориальную войну с конкурентами. Перестрелки в то время стали чуть ли не по­вседневным явлением. Наиболее же опасной сложившаяся ситуация была как раз для розничных торговцев кокаином, работавших на улице. Увы, природа бизнеса требовала, что­бы клиенты могли найти их легко и быстро; если они прятались от конкурирующей банды, это мешало нормальному сбыту товара.

До тех пор, пока не началась гангстерская война, подчи­ненные Джей Ти мечтали компенсировать риск и недоста­точную оплату своего труда продвижением в карьере. Но, как сказал один из них Венкатешу, теперь им хотелось получать надбавку за дополнительный риск.

«Ты бы оставался на ме­сте, если бы вокруг происходило все это дерьмо? Правда же, нет? Вот и я, чувак, если мне скажут рисковать своей жизнью, хочу сначала увидеть деньги. Платите мне больше, потому что мне совсем не улыбается стоять там, пока они воюют».

Нетрудно догадаться, что Джей Ти также не радовала эта война. С одной стороны, его уличные продавцы требо­вали повышения зарплаты за дополнительный риск. С дру­гой же, что еще хуже, любые гангстерские войны вредили бизнесу. Если бы войну за долю рынка затеяли Burger King и McDonald’s, они бы хоть частично компенсировали свои поте­ри в ценах за счет объемов продаж. (И при этом бы никого не подстрелили.) Увы, в случае с войной банд уровень продаж резко упал, поскольку клиенты боялись открыто приходить на старые места за своей дозой кокаина. Как ни посмотри, вся эта война, шум и стрельба стоили Джей Ти очень дорого.

Так почему же он начал эту войну? По правде говоря, он этого не делал. Войну начали как раз его пехотинцы, или уличные продавцы. Оказалось, что босс наркомафии не име­ет над своими подчиненными такой власти и такого контро­ля, как хотел бы. А все потому, что ими движут абсолютно разные стимулы.

Джей Ти рассматривал любое насилие, в первую очередь, как помеху для успешного ведения бизнеса. Будь его воля, он бы сделал так, чтобы члены его банды вообще никогда и ни в кого не стреляли. В то же время для уличных продавцов кокаина насилие имело огромное значение. Ведь проявить себя в опасной ситуации было для них одним из немногих способов продвинуться вперед в той игре, которую они вели. Парня, который не струсил, а сам убил конкурента, начина­ли уважать и бояться. Он становился героем дня, и все во­круг только о нем и говорили. Вот и получается, что стиму­лом уличных продавцов было сделать себе имя, а стимулом Джей Ти было не позволить им этого. «Мы пытаемся объ­яснить этим недомеркам, что они принадлежат к серьезной организации, — сказал он однажды Венкатешу. — И наша задача никак не в том, чтобы убивать людей. Они смотрят все эти дерьмовые фильмы и думают, что надо бегать по ули­цам с пушками и палить во все, что движется. Но это не так. Чтобы быть частью организации, нужно учиться, а не шу­меть в подворотнях. Это только вредит бизнесу».

В конце концов, он одержал победу. Он взял под контроль своих юных головорезов, после чего банда вступила в эру процветания и относительного мира. Джей Ти радовался жизни. Он получал очень хорошие деньги, поскольку лишь несколько человек могли делать то же самое, что делал он. Этот высокий, привлекательный, крепко сбитый, умный мо­лодой мужчина знал, как мотивировать людей. Кроме того, он был очень хитер, и никогда не позволял себя арестовать за ношение оружия или наркотиков. Тогда как большая часть его банды жила в бедности со своими родителями, у Джей Ти было несколько домов, несколько машин и несколько женщин. Не нужно забывать, что у него было образование в сфере бизнеса и он никогда не упускал возможности раз­вить это преимущество. Вот почему он приказал вести кор­поративного стиля записи, которые, в конце концов, попали в руки к Садхиру Венкатешу. Ни одному из главарей других банд такое даже в голову не могло прийти. Джей Ти даже пару раз использовал эти записи на совете директоров, что­бы убедительно доказать свои деловые способности.

И это сработало. После шести лет управления местной бандой, когда ему было уже 34 года, Джей Ти приняли в со­вет директоров. Он выиграл соревнование, в котором уча­ствовал так давно. Но в этом и крылась ловушка, которой нет ни в издательском деле, ни в спорте, ни даже в Голливуде. В конце концов, торговать наркотиками незаконно. Вскоре после того как он вошел в совет директоров, большинство «Черных гангстеров» было арестовано ФБР. Джей Ти пред­стал перед правосудием, тем самым, сотрудничество с кото­рым когда-то заставило гангстера по имени Бути передать записи Венкатешу, а затем сел в тюрьму.

Comments are closed .