Рубрика: Примеры

Почему большинство подростков не ведут себя как экономисты?


Многим подросткам нравится рисковать. Незащищенный секс, незаконные наркотики, а также такие разрешенные, но вредные «наркотики» как табак или алкоголь, быстрая езда на автомобиле, преступность — этот длинный список вызывает тревогу. Поведение подростков беспокоит их родителей и про­фессиональных экономистов потому, что в этом возрасте они должны были накопить уже достаточно знаний. Пятнадцати­летние примерно представляют себе последствия своих по­ступков. Они осознанно идут на риск и делают выбор, кото­рый точно может сыграть не в их интересах: табак убивает, не­защищенный секс приводит к беременности и болезням.

Понятно, почему это беспокоит их родителей. Причина, по которой рискованное поведение беспокоит также и эко­номистов, состоит в том, что это подрывает саму основу эко­номики: рациональный выбор. Это означает, что даже рас­полагая доступной информацией, люди все равно будут дей­ствовать в своих интересах. Конечно, они не всегда могут обладать полной информацией. И их собственные интере­сы могут совершенно свободно трактоваться. Но они, по крайней мере, не должны планомерно разрушать свое будущее или вредить себе.

Характеризуя поведение людей, экономисты считают, что они делают выбор, основываясь на достижении максимальной ожидаемой полезности. Это значит, что, как и Мистер Спок, герой «Звездного пути» (Star Trek), мы долж­ны оценивать имеющуюся у нас информацию и делать ло­гичный выбор. Все мы знаем из опыта собственных оши­бок которые мы совершали будучи влюбленными, напу­ганными или в условиях опасности, что это, конечно, пре­увеличение рациональности человека, однако общее утвер­ждение, что люди сами лучше знают свои интересы, выгля­дит вполне правдоподобным. Любое другое предположение выглядит неприятно покровительственным, каждый чело­век лучше других знает о своих предпочтениях.

К сожалению, дерзкая смелость подростков ставит под сомнение утверждение о том, что люди ведут себя рацио­нально, потому что многие их поступки полностью про­тиворечат их же интересам, а иногда они даже сами это по­нимают. Так же на людей действует кризис средних лет, когда они превышают скоростной режим на дорогах, или вредные привычки, такие как азартные игры или алкого­лизм, в любом возрасте. Настоящее беспокойство вызывает не благополучие нерациональных людей, а то, что подоб­ные исключения подрывают очень мощные экономичес­кие инструменты, данные нам для анализа и решения всех видов других политических проблем. Ведь если экономи­ческий анализ дает сбой в некоторых сферах человеческо­го поведения, то, как мы можем быть уверены в его исполь­зовании в других сферах? Например, многие люди сильно сомневаются в том, что рациональность может служить объяснением для решений инвесторов на финансовых рынках.

К счастью, некоторые исследователи начали согласо­вывать экономические принципы с поведением, которое вряд ли было бы понятно мистеру Споку. Таким образом, им удается сохранить большие возможности и проница­тельность экономического анализа. Для этого им при­шлось обратиться к другим дисциплинам, в основном к психологии.

Сочетание этих двух наук, так называемая «поведенчес­кая экономика», предлагает более эффективные аналитичес­кие рамки, чем экономика и психология в отдельности. В то время как психология помогает понять, почему люди ведут себя так, а не иначе, экономика особенно полезна при со­здании государственной политики для помощи жертвам собственного глупого выбора и для работы с более широ­кими социальными последствиями их поступков.

Существует множество доказательств того, что экономи­ческие принципы все-таки применимы к некоторым сторо­нам рискованного выбора. Например, если цены на табак или марихуану повышаются, спрос сокращается. Или при­меры из другой сферы: когда рынок труда стабилен, суще­ствует много вакансий, когда возникает риск заражения та­кими передаваемыми половым путем заболеваниями, как СПИД, подростки с большей готовностью используют пре­зервативы. Таким образом, если есть малейшие признаки того, что человек соотносит издержки и прибыль, то перед нами уже процесс рационального принятия решений. Бо­лее того, психологические исследования показывают, что подростки и взрослые одинаково относятся к будущим по­следствиям своих поступков. В среднем, они в той же сте­пени осознают риск, могут оценить потенциальные возмож­ности и неодобрительно относятся к негативным послед­ствиям употребления наркотиков или азартных игр. Под­ростки не более уверены в своей неуязвимости, чем взрос­лые, — это качество мы проносим через всю свою жизнь.

Таким образом, различия состоят не в том, насколько хорошо или плохо разные группы оценивают риск, а в их склонности к рискованному поведению. Хотя люди в целом недостаточно адекватно оценивают риск, подростки, как и некоторые мужчины средних лет, рискуют с большей готов­ностью. Попытки подростков сформировать свою незави­симую индивидуальность являются частью перехода во взрослую жизнь, а люди, испытывающие кризис средних лет, стараются вспомнить молодость. Таким образом, для объяснения предпочтений разных групп необходима пси­хология.

Однако мы все равно довольно плохо оцениваем риск. Поэтому даже самые хладнокровные из нас периодически отклоняются от идеала рационального выбора. Во-первых, человечество склонно получать удовольствие немедленно, даже в ущерб будущему удовлетворению. Характеризуя наш психологический портрет, экономисты сказали бы что, наши предпочтения непоследовательны во времени. Результаты, которые мы предпочитаем в момент между настоящим и будущим, совершенно не соответствуют тому, что нам захочется, когда мы, наконец, доберемся до будущего.

Это может быть довольно очевидным. Например, нар­команы прекрасно понимают, что предпочли бы не подвер­гать себя тому же риску в будущем, но не могут перестать искать сиюминутного удовольствия. Проблема заключает­ся скорее в недостатке самоконтроля, чем в плохой оценке риска. Безусловно, существуют разные уровни самообмана. Некоторые алкоголики даже не признаются в том, что у них есть проблемы, в то Бремя как другие пытаются контроли­ровать свое поведение, вступая в общества анонимных ал­коголиков,

Второй пример систематического отклонения от рацио­нального выбора состоит в том, что многие плохо представ­ляют себе, как они отнесутся к разным результатам в буду­щем или какую полезность связывают они с разными воз­можностями. Когда ты молод, невозможно понять, что с возрастом у тебя будут другие предпочтения, что в пятьде­сят лет стабильная работа и хороший дом будут привлека­тельнее, чем курение марихуаны с друзьями на углу улицы, Это называют смещением будущих планов в предпочтени­ях человека. Когда-то все мы были такими.

Сегодня мы все знаем, как сложно действовать в соответ­ствии с будущими предпочтениями: каждый, кто идет в магазин, когда ему хочется есть, знает, что невозможно вый­ти оттуда без разнообразных лишних вещей, как правило, не слишком полезных, которых не было в списке покупок. Гораздо менее банальный случай — самоубийство, являю­щееся крайним примером неспособности предсказать буду­щее благополучие, а точнее неспособности верить, что ког­да-нибудь в будущем станет не так плохо, как сейчас.

Действительность такова, что молодые люди в большей степени стремятся к немедленным удовольствиям, чем люди старшего возраста. И они плохо предугадывают свои буду­щие предпочтения. В этом есть смысл: опыт действительно дает нам ценные уроки. В итоге, молодежь больше, чем кто-либо, склонна отступать от рационального.

Причиной всего этого является недальновидность, кото­рая, в результате, приводит к злоупотреблениям рискован­ным поведением в целом, в особенности среди молодежи. Подростки сталкиваются с возможностями и издержками, объективно отличающимися от тех, что достаются взрос­лым. В отличие от взрослых, по утрам они не страдают от последствий бессонной ночи, когда надо идти на работу, чтобы не потерять место. Они получают гораздо больше удовольствия, когда производят впечатление на себе подоб­ных (хотя, конечно, некоторые люди, кажется, никогда не вырастают из этого состояния «отсутствия безопасности»).

В риске есть даже своего рода рациональный фатализм, мысль, что если вы решаетесь на что-то, то последствия уже не важны (двум смертям не бывать, а одной не миновать). Они никогда не делают все возможное, чтобы взвесить свои шансы, посмотреть на будущие результаты по-другому. Поэтому подростки часто выбирают риск.

Все это означает, что привычные экономические инст­рументы с легкостью можно изменить так, чтобы они учи­тывали психологическую склонность к получению немед­ленного удовольствия и непониманию будущих предпоч­тений. Мы можем объяснить, почему подростки и другие люди, не проявляют больше здравого смысла, и при этом в нашем экономическом анализе мы будем опираться на принципы рационального выбора и достижения макси­мальной полезности.

Однако большим возможностям экономических прин­ципов угрожает еще несколько факторов.

Одна из них — важность базисных уровней. Людей больше волнуют не абсолютные, а относительные показа­тели, т. е. отклонения их доходов, курса акций или других экономических показателей от базисных уровней. Кроме того, люди чаще стараются избегать потерь, чем получать прибыль, — по сути, в два раза чаще. Поэтому при оценке ожидаемой полезности от будущих возможностей будет наблюдаться асимметричное распределение относительно сегодняшней точки отсчета.

Кроме того, существуют отклонения от существующе­го положения («статус-кво») или эффект вклада. Все, что уже имеется в наличии ценится гораздо больше, чем потен­циальные приобретения. Другими словами, лучше синица в руке, чем журавль в небе.

Кроме того, существуют доказательства того, что сниже­ние оценки ценности связано с дополнительными дохода­ми и другими показателями благополучия. Так, разница между 100 $ и 200 $ ценится гораздо выше, чем раз­ница между 1100 и 1200 $. Это называется уменьшени­ем предельной чувствительности. В этом есть смысл, если речь идет о сумме еженедельного дохода, но в других ситу­ациях подобное заключение может быть ошибочным, на­пример, в случае пользы от употребления наркотиков. Это может привести к тому, что человек после первого раза по­степенно станет недооценивать риск.

Встречаются и совершенно бескорыстные люди, ставя­щие перед собой социальные цели, которые не имеют ни­какого отношения к их собственным интересам, а иногда и сокращают их доход. Таким образом, полезность для каж­дого отдельного человека может зависеть и от выгод окру­жающих, а не только от извлечения максимально возмож­ной ожидаемой полезности для них лично.

И последний, но не менее важный фактор: существуют прямые свидетельства тому, что в целом мы очень плохо формируем связные суждения о вероятности возможных будущих результатов. Например, все мы гораздо больше беспокоимся о маловероятных опасностях, таких как авиа­катастрофы, чем о том, что нас может сбить машина при переходе улицы, а это — более вероятное событие.

Все это приводит к постоянным проблемам при исполь­зовании традиционного экономического подхода, при кото­ром рациональные индивидуумы делают выбор с целью по­лучения максимально возможной ожидаемой полезности. Исследования в этой сфере находятся еще на самой ранней стадии. Модель рационального выбора легко может вклю­чить в себя неопределенность, полное отсутствие понима­ния будущего. Гораздо сложнее сделать так, чтобы она при­нимала в расчет постоянные ошибки в оценке риска или воз­можность появления одного результата, а не другого. Одна­ко поведенческая экономика начала объединять большие аналитические возможности экономического моделирования с реализмом психологических данных для предсказания воз­можной реакции людей на различную политику.

Поможет ли это нам убедить подростков не рисковать так глупо? Сомневаюсь. Но это может помочь найти отве­ты на такие политические вопросы, как:

  • стоит ли раздавать бесплатные презервативы или спринцовки?
  • каким должен быть размер социального пособия, которое следует выпла­чивать матерям подростков?

Умная политика будут учиты­вать то, как молодые люди оценивают ожидаемую будущую полезность. Например, в штате Калифорния одно время развешивали плакаты с изображением брошенной сигаре­ты, призывавшие молодых людей бросить курить и объяс­нявшие это тем, что сексуальные расстройства, полученные в результате курения (маловероятный исход), повлияют на их жизнь гораздо сильнее, чем отдаленный риск заработать рак легких или другое заболевание, связанное с курением (более вероятный исход).

Предположение о рациональном поведении лежит в ос­нове большинства экономических теорий и превращает эко­номический анализ в эффективное средство для рассеива­ния тумана, путаницы и сложности в окружающем нас мире. Тем не менее, хорошие экономисты всегда помнят, что поведение не может быть полностью рациональным, и что в этом случае для полного понимания окружающих нас людей нам придется обратиться к другим дисциплинам, та­ким как психология и история.

Comments are closed .