Рубрика: Примеры

Насколько в действи­тельности важны родители?


Понятно, что плохое выполнение родительских обязан­ностей порождает огромные проблемы. Как мы уже говори­ли, существует прямая связь между количеством абортов и уровнем преступности. Точно так же нежеланным детям жи­вется на этом свете куда хуже, чем детям, появления которых родители ждали с нетерпением. Но как много эти любящие родители могут действительно сделать для своих детей?

За последние десятилетия этот вопрос стал встречать­ся в достойных внимания исследованиях особенно часто. В ряде работ, включая изучение близнецов, разделенных по­сле рождения, был сделан вывод, что гены несут ответствен­ность только за 50% черт характера и способностей ребенка.

Но если природа определяет лишь половину судьбы ре­бенка, то что же определяет ее вторую половину? Вне вся­кого сомнения — воспитание. Это и записи классической музыки, подобранные для детей, и церковные проповеди, посещения музеев, уроки французского, разговоры по ду­шам, родительская ласка, споры и наказания. Ведь из этого и состоит родительское искусство. Но как же тогда объяс­нить данные другого известного исследования, проведенно­го в рамках Программы по усыновлению штата Колорадо, в ходе которого было изучено поведение 245 приемных детей? В нем не было обнаружено никаких взаимосвязей между индивидуальными особенностями детей и особенностями их приемных родителей. Или как объяснить результаты дру­гих исследований? Ведь они свидетельствовали о том, что посещение детского сада, воспитание в неполной семье, за­нятость матери, наличие отчима или мачехи весьма мало влияют на характер ребенка.

Такие несоответствия между природой и воспитанием впервые были изложены в 1998 году в книге тогда еще мало­известной Джудит Рич Харрис «Воспитательная ложь» (The Nurture Assumption). Эта книга стала настоящим потрясени­ем для родителей, чрезмерно опекающих своих детей. Она была такой провокативной, что нуждалась в двух подзаго­ловках: «Почему дети становятся теми, кем они становятся» и «Родители значат меньше, а сверстники — больше, чем вы думаете». Харрис утверждала, хотя и весьма осторожно, что родители ошибаются, думая, что они сильно способствуют формированию характера ребенка. По ее словам, это убеждение представляет собой «культурный миф». Харрис дока­зывала, что влияние родителей (идущее сверху вниз) почти полностью поглощается воздействием сверстников (иду­щим справа и слева). Ведь ребенок каждый день испытыва­ет прямое и грубоватое давление со стороны своих друзей и одноклассников.

Идеи Харрис имели эффект разорвавшейся бомбы — меж­ду прочим, сама она была уже бабушкой, не имела ученой степени и не была членом каких-либо научных обществ. Общей реакцией на ее книгу были удивление и доса­да. Один обозреватель писал:

«Читатели сейчас наверняка говорят: «Опять двадцать пять». И их можно понять. Целый год нам твердили, что главное — это связь, существу­ющая между матерью и ребенком, а уже через год говорили об очередности рождения детей. Подождите-ка, нет, что дей­ствительно имеет значение, так это стимулирование ребен­ка. Первые пять лет жизни являются самыми важными; нет, все закладывается уже в первый год. Нет-нет, забудьте обо всем, что говорилось: все дело в генетике!».

Тем не менее теория Харрис была должным образом под­держана рядом настоящих специалистов в этой области. Среди них был и Стивен Линкер, известный когнитивный психолог, автор ряда психологических бестселлеров. В своей книге Чистый лист (Blank Slate) он назвал взгляды Джудит Харрис «ошеломляющими» (в хорошем смысле этого слова). Линкер писал:

«На традиционных сеансах психотерапии пациенты в тече­ние пятидесяти минут занимаются тем, что оживляют в сво­ей памяти воспоминания о детских конфликтах. Затем они начинают винить в своих несчастьях родителей, которые не­правильно с ними обращались. Многие биографы любят покопаться в детстве описываемого ими человека, выискивая в нем корни трагедий и триумфов его взрослой жизни. «Эксперты по воспитанию» заставляют женщину считать себя бессердечным чудовищем, если она прекращает сидеть с ребенком дома и выходит на работу или не поет ему колыбельную. Все эти глубоко сидящие в сознании людей убеждения, безусловно, должны быть пере­осмыслены».

Или не должны? Родители просто не могут не значить для ребенка очень многое, говорите вы себе. Допустим, сверстни­ки оказывают на ребенка весьма сильное влияние, но разве родители не участвуют в выборе друзей для своего сына или дочери? Разве родители не прилагают все силы, чтобы ребе­нок жил в хорошем районе, ходил в хорошую школу и имел хороший круг общения?

Вопрос о том, насколько важны родители, все еще остает­ся не только весьма интересным, но и невероятно сложным. Какие особенности ребенка мы оцениваем, определяя вли­яние родителей? Его характер? Успеваемость? Моральные качества? Творческие способности? Будущую зарплату? И какой вес имеет для его последующей жизни каждый из таких факторов: гены, отношения и уровень жизни в семье, образование, удача, здоровье и т.д.?

Чтобы немного прояснить ситуацию, рассмотрим исто­рию двух мальчиков — одного белого, а другого черного.

Белый мальчик вырос в пригороде Чикаго. Его родители очень много читали и принимали активное участие в школь­ной реформе. Его отец, имевший приличную работу на про­изводстве, часто брал сына с собой на прогулки по лесу или парку. Его мать сначала была домохозяйкой, а затем продол­жила образование и получила степень бакалавра в области педагогики. У мальчика было счастливое детство, и в шко­ле он демонстрировал только хорошие результаты. Учителя полагали, что в будущем он сможет стать настоящим гением в математике. Родители же всегда поддерживали и вдохнов­ляли своего ребенка на новые свершения. Они необычайно гордились тем фактом, что он легко перескочил через один класс. У мальчика был и горячо любимый всеми младший брат, также весьма смышленый ребенок. Эта семья даже устраивала дома литературные вечера, которые посещали многие интересные люди.

Черный мальчик родился в городке Дайтона-Бич (штат Флорида). Мать бросила его в двухлетнем возрасте. Его отец имел хорошую работу в сфере торговли, но очень любил вы­пить и часто бил маленького сына металлическим носиком садового шланга. Однажды, в одиннадцатилетнем возрасте, мальчик украшал небольшую рождественскую елочку (пер­вую в его жизни), когда отец начал бить на кухне свою под­ружку. В порыве гнева он ударил ее так сильно, что у той вы­летело несколько зубов. Они упали как раз возле елки, одна­ко мальчик знал, что безопаснее не обращать на это особого внимания и не вмешиваться. К учебе он особого интереса не проявлял. Вскоре он вступил в местную банду, начал про­давать наркотики, грабить жителей пригорода и носить ору­жие. Каждый день он старался лечь спать прежде, чем отец вернется после очередной попойки, и уйти из дому до того, как тот проснется. В конце концов, его отец угодил в тюрьму за изнасилование. В двенадцать лет мальчик вынужден был заботиться о себе сам.

Не нужно быть сторонником чрезмерной родительской заботы, чтобы предположить, что второй мальчик не имеет шансов на успех в жизни, а у первого есть для этого все воз­можности. Какова вероятность того, что второй мальчик, которому, помимо всего прочего, мешает еще и расовая дис­криминация, сможет прожить нормальную и счастливую жизнь? Какова вероятность того, что первый мальчик, так искусно подталкиваемый к успеху, обманет ожидания сво­их родителей? И какую часть своей судьбы каждый из них должен отнести на счет влияния своих родителей?

Какова же на самом деле судьба этих двух столь разных ребят?

Второй ребенок (ему почти уже 30 лет) — Роланд Г. Фрайер младший, известный экономист, изучающий в Гарварде причины дискриминации. Первый ребенок тоже попал в Гарвард и даже стал профессором математики, но прославился совсем другим. Это Тед Качински — печаль­но известный «Унабомбер», страдавший умственным рас­стройством и много лет рассылавший в посылках бомбы. Убил троих человек и ранил двадцать девять, терроризируя Америку на протяжении семнадцати лет….

Источник: Фрикономика

Comments are closed .