Рубрика: Предпринимательство

Внеэкономические мотивы предпринимательской деятельности (по материалам эмпирических исследований)

Когда мы оцениваем успехи или неудачи того или иного предпринимателя, то в первую очередь принимаем в расчет масштабы развернутой хозяйственной деятельности и величину извлекаемой прибыли. Но как мало говорят эти показа гели о самом предпринимателе, о том, ради чего было орган изо кто его предприятие! Конечно, расширение хозяйственного оборота и увеличение прибыли сами по себе служат достаточно весомыми причинами. Но как неоправданно сужают поверхностные «экономизированные» объяснения наши представления о предпринимательской мотивации! И могут ли они вообще что-нибудь сказать об особенностях предпринимательских действий в конкретном сообществе в исследуемый период времени?

Стоит только сделать полшага вперед, к разрешению этого вопроса, и извлечение прибыли, в свою очередь, оказывается средством достижения совсем иных целей. Кому-то она нужна, чтобы обеспечить себя материально, вытащить из нищеты и необустроенности своих близких. Для кого-то стремление к прибыли — это прежде всего вопрос престижа — своего личного и сноси фирмы. Кто-то хочет дать детям элитарное образование, кто-то накапливает средства, стремясь к эмиграции и страны с более «теплым» климатом, кто-то одержим грандиозными идеями и «сколачивает» капитал для нового дела. Есть, безусловно, и те, для кого деньги становятся самоцелью, а их зарабатывание всеми доступными и недоступными путями превращается в своеобразный вид спорта.

За простыми и, казалось бы, такими ясными экономическими мотивами в действительности скрывается целый мир неисследованных социальных отношений. И этот мир не отражается в череде экономических показателей, мы видим, что предприниматель делает (ругается с поставщиками, заключает сделки, договаривается о цене). Главное же состоит в том, зачем он это делает, каковы основания его действий — вот в чем корень специфики любого, в том числе и нового, российского предпринимательства.

Проблема мотивации без преувеличения составляет сердцевину любого исследования как социальной, так и экономической деятельности. Она также порождает, возможно, и наибольшие исследовательские трудности. Раскрытие мотива действия — ключ, открывающий многие замки. Но ключ еще нужно уметь изготовить или подобрать. И поэтому необходимо сделать оговорку, что данная работа носит скорее «пристрелочный» характер. Это — поиск подходов к анализу проблемы, «снятие» ее первых слоев.

В данной статье мы хотели поставить перед собой две задачи. Первая связана с методологической работой по конструированию аппарата исследования и классификации идеальных мотивационных типов, которые помогли бы раскрыть новые грани сегодняшней предпринимательской активности. Вторая же задача состоит в том, чтобы использовать данные типологии в анализе конкретного эмпирического материала, полученного в результате наших социологических исследований. Данные опроса 277 руководителей московских негосударственных предприятий, проведенного в начале 1993 г. на базе выборки Мосгорстата, представляют все формы негосударственной собственности и все основные сферы хозяйственной деятельности.

На понимании самого «мотива» и специальном изложении теоретических подходов к трудовой и хозяйственной мотивации мы здесь останавливаться не будем.

Мы хотели бы предложить два варианта возможной типологизации мотивов современного российского предпринимателя — по характеру потребностей, вызывающих появление мотива к предпринимательскому действию, и по характеру самих мотивов, реализуемых в этом действии. Но прежде несколько слов о самом методе идеальных типологий. Понятие «идеальные типы» мы берем в веберовском понимании. И потому в отличие от большинства идеальных схем, знакомых по отечественной социологической и экономической литературе, все исследуемые типы рассматриваются нами как ценностно нейтральные. Среди них нет «плохих» и «хороших», «желательных» и «нежелательных». Не вводится никакого долженствования (например, «традиционные» мотивы мы считаем ничем не лучше «рациональных», и наоборот). «Идеальность» в данном случае означает «чистоту» формы. Идеальные типы — «чистые» (хотя, как будет показано ниже, весьма непростые) логические конструкции, ни одна из которых не может описать всего богатства реального поведения, но каждая из которых входит в это реальное поведение в качестве важной составляющей. Идеальная типология подобна растяжению экрана для высвечивания сложных картин социального действия. При этом идеальные типы не являются и чистыми абстракциями, но получают содержательное наполнение, обусловленное конкретными чертами каждой исследуемой ситуации.

У нас не возникает сомнения в том, что любое социальное и экономическое действие обусловлено сложной комбинацией мотивов и стимулов. И нелепо утверждать, скажем, что развитие предпринимательской активности предполагает всеобщую рационализацию хозяйственных действий (хотя без рациональных мотивов здесь действительно обойтись довольно трудно). Мы пытаемся также отойти от упрощенного членения мотивов по «советской» схеме «материального» и «морального» стимулирования или «перестроечной» схеме «рыночного» и «нерыночного» поведения.

Характер потребностей, стоящих за предпринимательским действием

Мотивационная типология-1

На что ориентируется человек, взявший на себя нелегкое бремя предпринимательского труда? Хочет ли он расширить границы собственного потребления или занять более видное место в обществе, понуждают ли его к этому внешние обстоятельства или внутренние потребности в особой профессиональной деятельности, так сказать, «внутреннее призвание»? Чтобы ответить на подобные вопросы, нужно сначала классифицировать возможные основания предпринимательских действий.

Существует множество классификаций мотивирующих потребностей. Мы в данном случае предлагаем классификацию, включающую в себя четыре типа — потребности выживания, гедонистические потребности, потребности в социальном самоутверждении и потребности в труде (Это не означает, что мы полностью описываем весь круг существующих потребностей.). Рассмотрим эти типы потребностей по порядку.

Потребности выживания заключаются в сохранении своего положения, в необходимости удержаться от падения, избежать невосполнимых потерь, зацепиться за достигнутый уровень и достичь минимальной стабильности перед лицом внешних трудностей, снять исходящую извне угрозу и напряжение. Речь, разумеется, идет не о чисто физическом, а о социальном выживании. Действие, ориентированное на выживание, стремится: к обретению «уверенности в завтрашнем дне» (да простит нас читатель за использование этой изрядно затасканной формулы); к поиску точек опоры — людей, готовых поддержать в трудную минуту, если эта минута настанет. Такое действие связано с необходимостью не только поддерживать уровень жизни — свой и своей семьи, — но и предотвратить собственную деквалификацию, сохранить накопленный профессиональный опыт, знания и навыки. Это сохранение собственного «я» во многих его ипостасях — особая проблема, обостряемая нынешней непростой ситуацией.

Резкий контраст с первым типом представляют гедонистические потребности. Гедонистически ориентированное действие стремится либо к максимизации личного потребления (включая приятное времяпрепровождение, комфортные ощущения, сибаритство), либо к минимизации собственных усилий (необременительности занятий, экономии затрат нервной и физической энергии). Гедонизм проявляется не только в нежелании отказываться от давних привычек и сложившегося образа жизни, но также и в удовлетворении новых, возрастающих материальных запросов (стремлении приобрести то, что захотелось иметь). Гедонистические стимулы могут рождаться вне труда, и тогда от работы требуется то, чтобы она оставляла и время, и силы для наслаждения всем тем, что дает жизнь. Но эти мотивации могут быть тесно увязаны и с трудом. Испытывать ощущение свободы и независимости в своих действиях, быть «хозяином положения» — в этом тоже содержится сильный гедонистический заряд, если забыть на мгновение об ответственности — оборотной и куда менее привлекательной стороне независимого существования, и не будем воспринимать гедонизм слишком «плоско». Это не просто потворствование своим влечениям, но одна из базовых форм гуманистической ориентации, ставящей в центр благополучие индивида.

Третий тип образуют потребности в социальном самооутверждении в своем коллективе или некоем сообществе; в глазах окружающих людей и в собственных глазах — через осуществление конкретных полезных функции, исполнение долга, повышение привлекательности занимаемых позиций. Это действие, руководимое стремлением стать неотъемлемой частью какого-то слаженного коллектива или группы, занять заметное место в сообществе, предоставляя ему конкретные и ощутимые плоды своего труда, заслужить уважение людей своей работой, превратить эту работу в высокопрестижное занятие. Особым методом социального самоутверждения в группе или сообществе становится также приобретение масти — способности оказывать влияние на действия и поступки других людей.

Наконец, последний тип, формируемый потребностями в самом труде, также характеризуется немалым разнообразием. Действие в данном случае возникает из потребностей в деятельности, в профессиональной творческой самореализации. Сама же деятельность может привлекать сложностью и разнообразием решаемых задач, возможностью проверить свои профессиональные способности в новом деле. Она может стать каналом пополнения профессиональных знаний, познания чего-то нового, интересного, а помимо этого, — источником особого комплекса эмоциональных состояний, связанных с отсутствием регламентации трудового процесса, элементами неопределенности и игры, ощущением риска от действий с непредвиденным результатом.

Перечисленные четыре типа избраны не только в силу их чисто описательных возможностей. Они обусловлены текущей ситуацией, где эти потребности актуализируются, и том числе и для тех, кто чаше всего не осознает смысла происходящих перемен. Так, стремление к выживанию порождается напряженностью экономической ситуации (и в не меньшей мере нагнетается непрекращающимися разговорами о кризисе); гедонизм вылупливается из потрескавшейся скорлупы коллективистских идеологий; проблема самоутверждения обусловливается сдвигами в системе привычных социальных ролей, необходимостью заново вписываться в социальный порядок; и проблемы профессиональной деятельности для многих обостряются в результате изменения условий и содержания их труда.

Каждый идеальный тип уже достаточно сложен. А реальное поведение предпринимателя определяется не меньше, чем «комбинацией комбинаций» разнообразных ценностей-благ. Теперь посмотрим, в какой степени разные типы мотивации проявляются в суждениях наших респондентов.

Методические замечания

В предлагаемом материале мы не собираемся строить сложных, комбинированных эмпирических типологий, а ограничимся пока сравнительным анализом средних величин. В сопоставлениях мы будем использовать три основных показателя:

  • важность того или иного типа требовании к нынешней работе;
  • практическая реализация этих типов требований;
  • индекс контрастности как разница между уровнем реализации требований и важностью этих требовании.

Первый показатель указывает на силу мотивационного типа, второй — на его абсолютную реализацию, третий — на относительную реализацию. Базовые данные по средним величинам всех трех показателей сведены в таблице; изложение метода количественной формализации содержится в примечании к этой таблице.

Оперирование средними величинами не делит предпринимателей-респондентов на группы, но описывает общую ситуацию в сфере хозяйственной мотивации, предоставляет сравнительную характеристику мотивационных признаков. Дополним ее корреляционным анализом связей этих признаков с некоторыми данными самих предпринимателей, упоминаться будут только статистически значимые связи (по Пирсону р<0,01).

Эмпирические данные

Наиболее важной среди прочих потребностей оказалось обеспечение выживания (особенно обретение уверенности в завтрашнем дне). А степень ее относительной реализации по индексу контрастности является самой низкой, при этом существует большой отрыв от прочих типов. И хуже всего обстоит дело как раз с уверенностью в стабильном будущем. Единственно, что предпринимательская активность позволяет, по мнению респондентов, делать более или менее сносно, так это выживать профессионально (сохранять имеющиеся опыт и способности).

Сильно выражена и группа потребностей в социальном самоутверждении. Относительно более важным здесь кажется видение ощутимых результатов своего труда, менее важных — процесс реализации своих властных полномочий (степень влияния на действия и поступки людей).

Установлено, что важность потребностей в социальном самоутверждении возрастает вместе с возрастом руководителей. Наблюдается и прямая связь с их религиозностью. Любопытно, что обнаружена также обратная связь между весомостью потребностей в социальном самоутверждении и количеством книг в доме респондента — весьма существенном индикаторе его социокультурного облика. Можно предположить, что более низкий культурный уровень сопряжен с повышенным стремлением к самоутверждению вовне (впрочем, этот вывод нуждается в дополнительном обосновании).

Реализация требований социального самоутверждения у наших предпринимателей в ее абсолютном значении наиболее высока по данной типологии. И в аспекте структуры относительной реализации разных требований все складывается достаточно гармонично (чем важнее требование, тем лучше оно удовлетворяется, а индекс контрастности близок к нулю).

Менее выражена важность требований к самому труду. Зато эти потребности неплохо удовлетворяются (вторые позиции по абсолютной реализации и единственный плюс по индексу контрастности). Более важна для респондентов в рамках данного типа возможность пополнять свои профессиональные знания, учиться чему-то новому. Меньшее значение придается сложности и разнообразию работы, проверке своих профессиональных способностей. И практически вовсе отсутствует потребность в риске. Легче же всего оказывается реализовать потребность в сложном и разнообразном труде, если такая потребность имеется.

Отметим, что сам процесс груда вызывает больший интерес у руководителей, не являющихся собственниками предприятий. А реализация этого интереса тем больше, чем крупнее руководимое предприятие по показателю численности занятых.

И все бы шло чисто и гладко, прямо по модели А. Маслоу, где настоятельность потребностей более высокого порядка возрастает или падает в зависимости от степени удовлетворения потребностей более низкого порядка. Ведь и индекс контрастности у нас последовательно снижается от «высших» потребностей к «низшим» (хотя что тут «ниже» что «выше», — конечно, вопрос не бесспорный). Но жизнь, как водится, нарушает стройные схемы. В нашем случае дело » подпортила» относительно низкая настоятельность гедонистических потребностей.

Действительно, предприниматели не проявили особых склонностей к гедонизму. Высоко ставится только значение ощущений свободы и независимости (если в этом и есть гедонизм, то без сибаритства). При этом и удовлетворяются гедонистические наклонности не лучшим образом.

Если, повторим, руководители-несобственники предъявляют большие требования к процессу труда, то собственники, напротив, более склонны к гедонизму. Удовлетворенность этой стороной дела возрастает, как выяснилось, с продолжительностью опыта предпринимательской деятельности. Более удовлетворены гедонистические потребности (может, ввиду относительного к ним безразличия) у тех, кто считают себя верующими людьми.

Итак, единственный тип потребностей, по которым реализация требований оказалась выше самих требований, — это потребности в самом труде. Такая «переудовлетворенность», судя по высказываниям, есть отчасти результат их невысокой мотивирующей силы. Куда более важным для предпринимателей видится обеспечение потребностей в выживании и социализации. Но если последние потребности удовлетворяются в достаточной мере, то этого нельзя сказать о потребностях выживания. К гедонизму во всех его проявлениях предпринимательская деятельность не располагает. Но и сами субъекты этой деятельности к нему особо не стремятся.

Характер мотивов предпринимательской деятельности

Мотивационная типология-2

Здесь мы переходим от обусловливающих потребностей, от той среды, в которой формируются побуждения, к предпринимательскому действию, к характеру самого действия, способам выражения этих побуждений. В данном случае мы заимствуем не только метод М. Вебера, но в качестве отправной точки и его базовую типологию четырех мотивов социального действия целерационального, ценностно-рационального, аффективного и традиционного. Однако в его типологическую трактовку мы вносим некоторые изменения и модификации, что, кстати, никоим образом не противоречит самому веберовскому подходу. Вебер не считал свои идеальные типы чем-то абстрактным и внеисторическим. Аналитические инструменты изготавливаются под конкретный объект, и логические формы каждый раз наполняются своим конкретным содержанием.

Кратко опишем нашу вторую типологию. Под традиционным действием будет пониматься действие, воспроизводящее накопленный опыт, навыки и связи, ориентированное на привычные формы, общее равновесие и стабильность как в работе, так и вне ее пределов. Заниматься делом, хорошо знакомым по личному опыту; сохранять и использовать уже имеющиеся профессиональный опыт и способности, работать в коллективе с устоявшимися, хорошо налаженными связями, а вне работы следовать своим давним привычкам и сложившемуся образу жизни — таковы те ценности-блага, с помощью которых мы опи-сываем это «консервативное», «воспроизводящее» поведение.

Аффективное действие, в свою очередь, идет на поводу эмоций и чувств, стремится к приятным или острым ощущениям. Оно может означать также следование интуиции или психологическим особенностям своего характера. В одних случаях аффективное действие выражается в желании обрести спокойствие и стабильность («уверенность в завтрашнем дне»), в других, наоборот, — в желании пощекотать себе нервы, испытывая риск от действий с непредвиденным результатом. Кому-то необходимо наслаждаться ощущением свободы и независимости от чужих распоряжений, а кому-то дорого не менее приятное (хотя и не менее обязывающее) чувство уважения со стороны других людей. Стремление к определенным эмоциональным состояниям (безусловно, очень разным, иногда с противоположным знаком) — вот что отличает действие аффективного свойства.

Далее следует ценностно-ориентированное или ценностное действие. Оно вызывается влечением не к инструментальным благам, но к чему-то самоценному — к абсолютному благу (Добру, Истине, Красоте), исполнению долга перед собой, близкими людьми, перед обществом, перед Богом. Поступки, движимые религиозным чувством, пожалуй, могут, служить наиболее чистым проявлением ценностного действия. Однако мы вынуждены исходить из предположения, что в России сегодняшнего дня религиозные верования еще не способны играть особо важную мотивационную роль (проблеме религиозности новых российских предпринимателей посвящена наша особая работа ). Поэтому мы акцентируем внимание на других, внерелигиозных ценностях, а именно — на социальной ответственности. На личной ответственности перед собой за конечные результаты собственных решений, ответственности перед своей семьей и близкими; ответственности перед людьми, которым предлагаешь свои продукты или услуги; наконец, ответственности перед своей родной страной, стремлении внести малую толику в ее возрождение (упоминание об этом, кажется, перестает восприниматься как затасканный штамп).

Самые большие сложности, как всегда, связаны с понятием рационального действия. Ибо пониманий «рациональности» на самом деле несколько. И в зависимости от того, какое понимание избрано, любое, без преувеличения, действие можно представить как совершенно «рациональное». Осмелимся утверждать, что в веберовском понимании рациональности содержатся по меньшей мере три элемента. Попробуем вычленить эти элементы:

  • целевой элемент. Рациональным считается действие, ориентированное на заранее просчитанную ответную реакцию других людей и соотносящее свои цели с этой ожидаемой реакцией.
  • формально-организующий элемент. Рациональным считается действие, выполняющее определенные, формально закрепленные за индивидом функции в бюрократической системе управления. Это не столько следование цели, сколько подчинение формальной норме.
  • когнитивный элемент. Рациональным действием считается «понимающее» действие, осваивающее и использующее особые знания и информацию.

То, что мы принимаем в качестве четвертого элемента нашей типологии, близко именно когнитивному элементу рационального действия. Мы будем называть его далее инновационно-познавательным или просто инновационным действием. Не последнюю роль в нашем выборе сыграло то, что мы описываем мотивацию предпринимателей, коим классическая шумпетерианская теория «вменяет в обязанность» быть инноваторами в организационных делах. Речь идет о желании проверить профессиональные способности в совершенно новом деле и пополнять свои профессиональные знания, учиться чему-то новому (профессиональная инновация). Однако мы не ограничиваемся интересами профессионального роста. К данному типу мы относим стремление самостоятельно определять и (главное в этом случае) изменять порядок своей работы (организационная инновация), а также (может быть, кому-то это покажется спорным) удовлетворение своих все новых и новых материальных запросов («инновация» в сфере потребления).

Эмпирические данные. Наиболее важным способом действия по характеру обусловливающих его мотивов является, судя по ответам нашим респондентов, ценностное действие. Частота упоминаний всех его признаков оказалась выше среднего уровня. Наибольшее значение придается возможности нести личную ответственность за конечные результаты собственных решений и возможности приносить пользу людям, предоставляя им нужную продукцию и услуги. Причем ценностная ориентированность поведения повышается вместе с возрастом руководителя. Более склонны к такому поведению также люди, имеющие семью. Уровень абсолютной реализации ценностных мотивов — наивысший среди прочих, и удовлетворяются равные стороны такого поведения достаточно гармонично.

Второе место отводится требованиям аффективного характера. Речь идет в первую очередь об ощущениях свободы, независимости и уверенности в завтрашнем дне (здесь мы спрашивали именно о чувствах и ощущениях). Но с относительной реализацией этих требований дела как раз обстоят неважно. И вообще по степени удовлетворенности (и абсолютной, и относительной) эмоциональный тип мотивов находится на последнем месте. Причем какие-либо значимые различия по группам предпринимателей в данном случае отсутствуют.

Особо надо выделить потребность в ощущениях риска от действий с непредвиденными результатами. Значение се оказалось минимальным. Подобное «отвращение» к риску подтверждается и данными других исследований. Так, например, по данным кросскультурного исследования предпринимателей и менеджеров Великобритании и России мотив риска также оказывается на одном из последних мест. Это — тот нечастый случай, когда западные и российские бизнесмены сходятся по своим ориентациям. Причем, судя по ответам, действительная степень риска в среднем выше, чем хотелось бы нашим респондентам. Рисковать никто не хочет. Но жизнь заставляет.

Среднюю позицию по важности занимают мотивы инновационной деятельности. Наиболее важна для предпринимателей организационная инновация (возможность самостоятельно определять и изменять порядок работы), наименее важна — инновация потребительская (удовлетворение новых материальных запросов). Мотив творческой самостоятельности в принятии решений по поводу собственной деятельности и удовлетворяется (по абсолютному значению) лучше других. А степень реализации инновационных требований к предпринимательской деятельности в целом находится в прямой зависимости от предпринимательского стажа.

Важность требований к предпринимательской деятельности и реализация этих требований (типологические группировки)

Важность мотивов традиционного действия повышается с возрастом руководителей. По значимости для респондентов этот тип оказался на последнем месте, а вот по относительной реализации, наоборот, — на первом (индексы контрастности отрицательны по всем четырем мотивационным типам, но по традиционному действию разрыв между важностью требований и их реализацией минимален). Наиболее значимой среди традиционно ориентированных требований явилась возможность работать в привычном слаженном коллективе, а наименее значимой — способность следовать давним привычкам и сложившемуся образу жизни, удовлетворенность по всем этим требованиям в целом напрямую зависит от продолжительности предпринимательского опыта. Сравнительно лучше прочих традиционных мотивов реализуется возможность заниматься хорошо знакомым делом.

Таблица

  Важность Реализация Индекс
Типы требований требований контрастности
  Х1 R 1 X 2 R 2 Х2-Х1 R 3
Характер потребностей:            
Выживание 6,1 1 4,6 3 -1,5 4
Гедонизм 4,4 4 3,8 4 -0,6 3
Самоутверждение 5,5 2 5,3 1 -0,2 2
Труд 4,6 3 5,0 2 +0,4 1
Характер мотивов:            
Традиционные 5,3 4 5,2 2 -0,1 1
Аффективные 5,6 2 4,6 4 -1,1 4
Ценностные 6,1 1 5,7 1 -0,4 2-3
Инновационные 5,4 3 5,0 3 -0,4 2-3

X — средние величины; R — ранги.
Примечание. Способ квантификации: по перечню важности требований респондента к своей работе за 0 принято значение «Не важно»: «Более или менее важно» — 1: «Очень важно» — 2. Соответственно по перечню реализации требований, обеспечиваемых работой:
«Не позволяет» — 0; «Позволяет частично» — 1 и «Позволяет полностью» — 2. (Мы, конечно, не считаем этот способ квантификации единственным или бесспорным).
Получение типа: за каждым идеальным типом стоят по четыре разных переменных. Эмпирическая выраженность идеального типа измеряется как сумма четырех значений и может варьироваться, таким образом, в диапазоне от 0 до 8.

О бедных и обеспеченных

Как выглядят на фоне указанных ориентаций материальные стимулы (напомним, мотив высокого денежного дохода не использовался нами ни одной из типологий)? Первое, что бросается в глаза, — это относительно низкие требования предпринимателей к уровню своего материальное вознаграждения. Мотивы личного материального благосостояния, впрочем, при опросах предпринимателей почти никогда не выходят на первую позицию. Но все же по результатам многих других исследований значение материального интереса оказывается гораздо выше, чем показали наши данные. При этом заметно явное недовольство наших респондентов размерами получаемого вознаграждения (сказанное относится также и к возможности поддерживать надлежащий, по их мнению, уровень жизнь своей семьи, и к способности удовлетворять новые материальные запросы).

Интерпретировать низкую удовлетворенность материальных запросов можно трояким образом: во-первых, как прямое указание, на невысокий уровень материальной обеспеченности; во-вторых, как косвенное указание на то, что материальный интерес на самом деле для предпринимателей значительно важнее, чем они пытаются представить; и, в-третьих, на попытку превентивной самообороны перед лицом агрессивного общественного мнения (например, ио данным одного из опросов населения Госкомстатом СССР, семь из десяти опрошенных считали, что главным для предпринимателей является стремление к высоким доходам, к обогащению). Попробуем разобраться в этом несколько более обстоятельно.

Понятия «бедности» или «обеспеченности», если не сводить их к возможностям удовлетворения минимума физиологических потребностей, а включать в социальные потребности, не просто относительны, но во многом принципиально субъективны. И мы попытались выявить степень обеспеченности наших предпринимателей через сопоставление их оценки своего материального положения и возможную связь обеспеченности с мотивацией деятельности.

Приводить абсолютные цифровые данные оценок денежных доходов вряд ли имеет смысл даже после осуществленной нами корректировки по уровню инфляции. Более надежный путь — сравнивать разные дополняющие друг друга показатели. Тем более что в нашем распоряжении находится целый ряд переменных: важность требований высокого денежного дохода: степень реализации этого требования; оценка размера и личного денежного дохода; оценка минимума, предоставляющая возможность «сводить концы с концами»; оценка уровня доходов, позволяющая «считать себя обеспеченным человеком»; обеспеченность предметами потребления длительного пользования. Результаты определения относительной материальной (денежной) обеспеченности предпринимателей приведены в таблице.

Итак, «обеспеченным», по сути, считает себя лишь каждый седьмой. А где-то 30-40% опрошенных пребывают в зоне материального неблагополучия. Конечно, многие могут «прибедняться» по вполне понятным причинам, кроме того, понимание «обеспеченности» у людей довольно разное. Но все же говорить о материальном преуспевании основной предпринимательской массы на момент опроса не приходилось.

Но, может быть, денежные оценки недостаточно надежны? Мы взяли в качестве «натурального» показателя обеспеченности респондентов имеющийся в их распоряжении набор предметов потребления длительного пользования (количество указанных предметов) и обнаружили статистическую значимую положительную корреляцию почти со всеми оценками денежных доходов (коэффициент Пирсона, р < 0,001):

  • с уровнем реального личного дохода (0,53);
  • с удовлетворенностью своим доходом (0,36);
  • с отношением оценок «прожиточного минимума», уровня «обеспеченности» и реального личного дохода (0,32);
  • с отношением личного дохода к уровню «обеспеченности» (0,31).

Таким образом, характеристики материального положения респондентов показали большую устойчивость, нежели можно было ожидать. Как они связаны с деятельностными мотивами?

Таблица. Относительная материальная обеспеченность предпринимателей

А. Соотношение оценок личного денежного дохода, прожиточного минимума и уровня обеспеченности предпринимателей (N=211)

Оценки респондентов Доля респондентов (%)
Доход выше уровня обеспеченности или равен ему («обеспеченные») 14
Доход ниже уровня обеспеченности, но выше минимума («недостаточно обеспеченные») 53,1
Доход ниже или равен минимуму («необеспеченные») 32,2
Всего 100,0

Б. Отношение оценок уровня личного денежною дохода к уровню обеспеченности (N = 213)

Доход / обеспеченность Доля респондентов(%)
Менее 10 19.7
10-21 21.6
25-49 27,7
50-99 16,9
100-199 8,9
200 и более 5,2
Всего: 100

С предъявляемым к работе требованием предоставлять высокий денежный доход статистически значимой связи этих характеристик не обнаружено (хотя и говорят иногда что в «нашем хаосе» может заработать каждый желающий, вряд ля это соответствует действительности). Связь практически всех показателей с удовлетворенностью данного требования в принципе невысока ввиду указанного выше несоответствия силы мотивации и размеров вознаграждения, но закономерно возрастает с улучшением материального положения.

Подобная картина открывается и при рассмотрении обеих наших типологий. Важность достижения высоко годичного дохода статистически связана в большей степени с гедонистическими наклонностями и в меньшей — с потребностями выживания. С реализацией типологических мотивов никакой связи здесь нет.

Основная схема такова: уровень получаемого денежного дохода и имущественная обеспеченность рождают чувство удовлетворенности своим материальным положением. А последняя позитивно статистически связана со степенью реализации многих иных мотивов — не только потребностей выживать (0.42) или гедонистических потребностей (0,39), но и столь разнообразных по характеру мотивов действия — таких, как инновационный (0.30), аффективный (0,2Х) и даже ценностной (0,18) (Пирсон, р < 0,001, в случае с ценностным действием р < 0,01). Это позволяет говорить о том, что, несмотря на показанное «пренебрежение»: к материальному вознаграждению, величина получаемых доходов и повышение жизненного уровня оказывают значительное воздействие на общую удовлетворенность своей деятельностью. Скорее всего материальное вознаграждение действительно служит внешним критерием успеха, в том числе и для тех сторон деятельности, которые особо не связаны с экономикой как таковой.

Comments are closed .