Рубрика: Предпринимательство

Исследование мотивации предпринимателя

Ранние теории мотивации описывали предпринимательскую деятельность с точки зрения человеческих инстинктов. Уильям Джемс (1890) уподоблял инстинкт стремлению к соперничеству и честолюбию. Благодаря этим двум качествам достигается девять десятых успеха в деловом предпринимательстве. В. Мак-Доугалл (1908) говорил об инстинкте «конструктивности», присущем предпринимателю. Здесь инстинкт — эмоциональный импульс к активному действию. Некоторое время спустя для измерения эмоциональной основы предпринимательской деятельности психологи начали применять различные батареи тестов. Они пришли к выводу: предприниматель не только умеет избегать поражения, но и не боится его, рассчитывая на успех благодаря повышению уровня деловой активности.

Итак, инстинкт явился ключевым понятием, которое характеризовало психологический профиль предпринимателя; главным считалась внутренняя предрасположенность к тому или иному виду «рисковой» деятельности, следование определенным образцам поведения в условиях неполной определенности, соответствующий эмоциональный настрой. Словом, деловой человек выделялся довольно четко, а понятия «инстинкт» доставало для того, чтобы описать его отличие от других слоев, к примеру, рантье или наемных служащих. Данное понятие указывало на «деловую хватку» — известное н ясно просматриваемое качество предпринимателя во все времена.
Успешный предприниматель
А. Маслоу (1954) более глубоко проанализировал склонность к предпринимательству, опираясь на выделенную им иерархию потребностей. Внизу находятся физиологические потребности, посредине — социальные, венчают иерархию потребности в творчестве и самоактуализации. Куда же относится потребность в предпринимательстве? Поначалу считалось, что она ориентирована скорее на высшие уровни. В дальнейшем последователи Маслоу резонно заметили, что физиологические потребности, к примеру, голод, могут служить побуждением к предпринимательской активности.

В целом «ранние» теории не в достаточной мере объясняли предпринимательское поведение, хотя давали целостное представление о фигуре предпринимателя, показывали его вполне наглядно. С начала 60-х годов просматривается стремление как-то измерить уровень предпринимательской активности. К тому толкали новые достижения научно-технической революции, особенно внедрение компьютеров. В получившей широкую известность книге «Общество достижения» Д. Макклелланд (1961) обосновал правомерность мотива к достижению как величайшего побуждения к бизнесу, а предпринимателей определял как людей, способных брать на себя высокую ответственность. В лабораторных исследованиях измерялись различные уровни мотива к достижению: среди них предприниматель характеризовался самым высоким, его деятельность связана с удачливостью, правда, в рамках рационального поведения. У Макклелланда выделены три условия возникновения мотива к достижению:

  1. индивиды должны быть готовы взять на себя всю ответственность за конечный исход дела;
  2. необходимо иметь четкое представление о том, чем закончилось дело, дабы знать, испытал индивид удачу или поражение;
  3. удача должна быть зримой, а ее пути поиска — умеренно рискованными.

Его книга вызвала значительный интерес еще и потому, что представляла собой попытку применения психологических методов к объяснению экономических явлений. В частности, сравнивая уровень потребности к достижению в 1925 и 1950 гг. по данным контент-анализа популярных книг и детских учебников разных стран, он убедительно доказал: большего прогресса в экономике добиваются тогда и там, когда и где у индивидов очевиден высокий уровень мотива к достижению.

Однако концепция Макклелланда нуждалась в уточнении, некоторые подробности мотивации описывались чисто символически. Кроме того, он довольно узко трактовал фигуру предпринимателя — как человека, оперирующего рабочим временем, кадрами и капиталовложениями для повышения производительности труда. Но предпринимательский поиск проявляется и в иных формах, в частности, в создании интеллектуальных продуктов (инноваций).

Следующий шаг в изучении мотивационной сферы предпринимательства сделал в 1964 г. Дж. Аткинсон. Конструируя экспериментальные ситуации в учебных помещениях, он выявил любопытный факт: студенты, отличавшиеся высоким уровнем потребности в достижении, как правило, гордились своими успехами. Напротив, с низким уровнем были очень довольны тем, что им удалось избежать неудачи. Опираясь на собственные наблюдения, ученый предложил следующую «формулу успеха»:

Ts = Ms x Ps x Is
где s — успех, Т — тенденция достижения успеха на основе ярко выраженной активности; Ms — мотив к достижению успеха как стабильная характеристика индивида; Ps — вероятность наступления успеха; Is — ожидаемая цена успеха.

По существу, формула демонстрировала следующую зависимость: чем ниже вероятность успеха, тем выше уровень побуждения к нему в связи с его ценой. Соответственно формула страха перед неудачей такова:

Taf = Maf x Pf x If

где Maf — мотив или стремление избежать неудачи, Pf — вероятность наступления неудачи, a If — расхолаживающая сила возможного неуспеха

Согласно гипотезе Аткинсона, неудача при решении легкой задачи, — что означает высокую вероятность успеха — более притягательна для индивида, чем поражение при решении трудной задачи. Подобная гипотеза вполне согласуется со здравым смыслом, которым, видимо, люди и руководствуются в повседневном поведении. Предприниматель же выбирает средний путь, вероятность достижения успеха, как показали лабораторные исследования, равняется 50%. Он стремится достичь успеха, но в то же время хочет гордиться своими победами, а такое возможно, если успех достаточно труден. Легкие победы обесценивают конечные результаты.

Что интересного в формулах Аткинсона? Прежде всего они выявляют сложный узор «игры ожиданий». Если задача слишком трудна, то ее нельзя решить без определенного везения. Случай — верный спутник предпринимателя, но он сопровождает тех, кто не боится рисковать. Теория мотивации оставляет за предпринимателем широкий диапазон свободы выбора, но это всегда выбор между менее и более рискованными стратегиями поведения. Гарантия — норма поведения для посредственностей, бизнесмен ее постоянно перешагивает, балансируя между страхом перед неудачей и гордостью за удачно преодоленное препятствие, которое всегда чуточку выше твоих сил.

Обобщая экспериментальные данные в области мотивации, Б. Вейнер в 1972 г. пришел к следующим выводам:

  1. мотивация лишь усиливается в результате неуспеха среди индивидов с ярко выраженным стремлением к достижению;
  2. при неудаче мотивация подавляется у индивидов с низким уровнем стремления к достижению;
  3. мотивация уменьшается, если успех наступает у первых;
  4. мотивация усиливается, когда успех ожидает вторых.

Если поместить такого рода абстрактные формулы в социальный контекст, то они выявят типичные черты отношения к рисковому бизнесу в том или ином обществе. С помощью конкретных мероприятий правительство, согласно Д. Макклелланду и Д. Винтеру, может содействовать увеличению вероятности успеха в бизнесе от низшей до средней отметки. Тогда бизнес привлечет людей с высоким и низким уровнем потребности в достижении. Но когда в результате принимаемых им мер превалирующей окажется высокая вероятность испытать поражение, следствием будет стремление оставить бизнес, даже если вероятность успеха поднимается от низшей до средней отметки. В свою очередь, возможность достижения успеха, увеличиваясь от средней до высокой, делает неинтересным бизнес для людей с высокой потребностью достижения. Для них притягательнее будут другие сферы деятельности, где высок уровень риска, требующийся при достижении успеха. Ну а в бизнес, естественно, вовлекаются люди с высоким уровнем страха перед неудачей. Словом, правительство может поощрять «смелых», а может — «трусливых», но в последнем случае деловая активность не принесет больших плодов.

Только когнитивный фактор в теории Аткинсона мог выступать в качестве субъективной вероятности успеха. Он, как и Макклелланд, все-таки не сделал того последнего шага, который привел бы к когнитивной теории мотивации. Они считали любое сообщение о когнитивных явлениях очень ненадежными индикаторами мотивации. Б. Вейнер внес в когнитивную теорию мотивации, как и в теорию мотивации достижения, ряд дополнительных положений, касающихся каузальной атрибуции.

Теория атрибуции внесла несомненный вклад в исследование феномена предпринимательства. Впервые она была сформулирована в 1958 г. Ф. Хейдером. Ее суть заключается в анализе видения одним человеком причин и мотивов поведения других людей. Успех или неуспех здесь обусловлены четырьмя факторами: способностями и усилиями (внутренние контролируемые факторы), а также трудностью задачи и счастливым случаем (внешние контролируемые факторы). Если два первых — стабильные факторы, то два вторых — нестабильные. Лица с более сильной надеждой на успех, чем страхом перед неудачей склонны приписывать успех своим способностям и усилиям (т.е. внутренним факторам), а неуспех — недостаточным усилиям, которые являются внутренним, но нестабильным фактором. Однако в теории атрибуции важны не столько факторы сами по себе, сколько их истолкование предпринимателем, его стремление винить либо судьбу, либо себя, умение держать удар в случае поражения или — что также сложно — в случае успеха.

Индивид, нацеленный на успех и не боящийся поражения, приписывает победу скорее внутренне контролируемым факторам, т.е. своим способностям и усилиям, а неудачу связывает опять же с собой — с недостаточной мобилизацией своих резервов (неподходящей для данного момента, что становится уроком на будущее). Индивид с гипертрофированной боязнью поражения связывает неудачу с неверием в собственные силы и кознями извне, никакого стремления «взять реванш» у него нет. Первый тип при неудаче уповает на свои способности к более тяжелому труду, а второго останавливает страх очередного поражения. Естественно, среди первых предпринимателей куда больше.

Новый поворот в изучении проблемы мотивации предпринимательства внесли кросскультурные и этнопсихологические исследования. Вплоть до 80-х годов психологи интересовались предпринимателем-индивидуалистом, ориентирующимся (осознанно или неосознанно) на ценности протестантской этики (как их трактовал М. Вебер), которая включает признание необходимости тяжелого труда, благословение успеха и призвание.

Каков «мотивационный мотор» успеха предпринимателя? Как это ни странно, его нашли не во внутренних, а во внешних факторах, а именно в различии социокультурных контекстов деятельности. Яркий пример — США и Япония. Обе страны характеризуются развитым типом предпринимательства, но японские и американские менеджеры опираются на разные системы культурных ценностей. Именно в этом направлении разрабатывались в 80-е годы теории И. Катимы, X. Триандиса, Дж. Николлса, А. Куклы, X. Шара и др. Их исследования показали, что культурные различия приобретают первостепенное значение, о чем свидетельствует успех японского предпринимательства по сравнению с американским.

Наверное, полагает автор реферируемой главы К.-Э. Варнерида, мы должны быть благодарны прежде всего Макхлслланду за ею попытку создать макропсихологическую теорию мотивации к достижению. Она очень сильно повлияла на современную науку. Тем не менее ряд положений в ней недостаточно доказателен или чрезмерно абстрактен. А самое главное — Макклелланд описывал как раз то, что экономисты ожидали увидеть от психологов. Иначе говоря, гипертрофировал макротенденцию и умалил роль микротенденции, т.е. собственно психологические закономерности. В связи с этим можно утверждать, что:

  1. термин «мотив к достижению» не является концептуально четким, ведь разъясняющие его фразы «желание быть лучше» или «достичь высших стандартов» могут интерпретировать более чем одним способом;
  2. проблема измерения подобного мотива остается нерешенной даже при использовании весьма изощрённых тестовых методик (например, ТАТ);
  3. используются только оценки, действующие для групп, но не для индивидов; они получены в лабораторных экспериментах благодаря сравнению различных групп по усредненным параметрам;
  4. разработанные таким образом теории мотивации на практике, т.е. в организациях и фирмах, дают незначительный эффект.

Макклелланд, идя навстречу пожеланиям экономистов, сделал акцент на макропсихологических аспектах, но игнорировал межиндивидуальное или организационное поведение людей.

Теория «места сосредоточения (локуса) контроля» добавила новые штрихи к портрету предпринимателя. Разработанная в 1966 г. Дж. Роттером, концепция развивала макротендекции до мотивации к достижению. В исследованиях, проведенных в конце 70-х годов, предлагалась шкала «интернальности-экстернальности» для выявления тех, кто более склонен к внутренним побуждениям при достижении целей, и тех, кто стремится валить все на «внешние обстоятельства» или «судьбу». Характерно, что социальную ответственность в большей степени берут на себя «интерналы», они скорее уповают на собственный труд, чем на случайную помощь извне.

Теория «локуса контроля» при исследовании предпринимательства выявляет склонность человека приписывать успех в зависимости от внешних сил или от внутренних возможностей (правильнее говорить: в большей степени от того, чем от другого). Опора на внутренние резервы относит предпринимателя скорее в ряды «интерналов», чем «экстерналов» (тех, у кого «пункт контроля» находится внутри, а не вовне), что особенно характерно для инноваторов. В то же время «экстерналы» лучше учитывают влияние производства, рыночных и других внешних сил.

Наряду со шкалой «экстернальности-интернальности» применяется и другая, исследующая склонность к инноватике или адаптации (приспособление к старому). При помощи шкалы, включающей 32 параметра, у менеджера выявлена преобладающая ориентация на адаптивный стиль, а у предпринимателя — на инновационный. Первый вникает во все детали, чтобы, изменяя вещи, делать их лучше, чем они есть сейчас, но делать в пределах установленных организационных норм. Напротив, инноваторы предпочитают делать разнообразно, а не лучше. Правительственные чиновники, как выяснили в 1986 г. Е. Лоу и У. Тейлор, ближе к первым. Тогда мотив к достижению можно трактовать как потребность делать нечто лучше, чем это было вчера.

Дальнейшие исследования обнаружили у предпринимателей и менеджеров потребность во власти и стремление к лидерству. Для вторых власть — лучший мотиватор поведения. Менеджер и потребность во власти — одно и то же. Предприниматель склонен лидировать даже, если при этом возрастает степень риска (он может специально искать такие ситуации), менеджер скорее исчисляет пригодность идеи (инновации). Первый опирается на «чутье», второй всесторонне анализирует конъюнктуру; первый — «лидер иерархии», второй — «лидер идеи». Но скорее предприниматель может превратиться в менеджера, «устав» от риска, чем наоборот. Когда предпринимателем становится бывший инженер, он применяет к решению проблемы научный метод даже в тех ситуациях, где этого не требуется. Инженер-предприниматель применяет научные стандарты также к решению вопросов управления, если его фирма идет вверх. Но он почти бессилен в ситуациях кризиса. Традиционные методы наук здесь бесполезны. Идя на риск, предприниматель-инноватор знает (или догадывается) больше, чем это кажется другим (и ему самому). Американские психологи А. Тверский и Д. Канеман доказали это, опираясь на положения теории принятия решения и теории информации, одновременно не упуская из поля зрения «темную сторону» предпринимательства. Темную не в плане «теневой» экономики, а в когнитивном смысле как рационально непроясненного «чутья» (интуиции), присущего предпринимателю. Там, где существует полная ясность, нет собственно инновационного предпринимательства.

Рисковые ситуации — вовсе не средство «сорвать куш», «поймать рыбу в мутной воде». Поиск таких ситуаций и умение их разрешить для предпринимателя обладают самодостаточной ценностью. На ранних стадиях в качестве адекватного вознаграждения за риск выступают, как правило, только деньги, и в дальнейшем все же больший вес приобретает индивидуальное «видение» сути дела. Признавая за собой способности умело выходить из рискованных ситуаций, инноватор нередко ставит выше свое «право на поражение», чем чужое на успех.

Итак, предпринимательство и риск — неразрывно связанные феномены. Склонность к нему предпринимателей-инноваторов здравый смысл обычно завышает; удачные предприниматели рискуют умеренно, «скрывая» за смелым решением трезвый учет объективных возможностей и собственных сил. Кроме того, феномен риска имеет различные составляющие: рисковать можно финансовым состоянием, карьерой, социальными связями, эмоциональным благополучием. Предприниматель, судя по тестовым испытаниям, склонен ко всем видам риска. Но в отличие от «игрока» стремится оптимально сочетать субъективные и объективные факторы, проявляя выдержку и расчет, замечая то, что не видят другие. Конечно же, такой человек вовсе не «игрок», верящий в судьбу, ибо он учитывает «расширяющий зазор» между объективными условиями и субъективной волей или способностью преобразовывать их под свои цели, предвидя, разумеется, возможные отклонения и умея их корректировать. Удивительно, но предприниматели, начиная дело, убеждены, что особо-то и не рискуют. Напротив, несведущие в бизнесе люди чаще ссылаются на отсутствие у себя соответствующих способностей. Они преувеличивают уровень риска до такой степени, что не верят в достижение успеха.

Дж. Ронен (1983) считает, что предприниматели обладают особой эвристикой — умением нестандартно решать задачи. Так, они сопротивляются давлению внешних обстоятельств гораздо тверже, чем остальные люди. При этом решения, благоприятствующие успеху, задумываются и осуществляются ими куда быстрее, чем нейтральные или содержащие опасность. Поразительная черта подобной эвристики — умение моментально найти подходящее для данной ситуации действие и определить его темп, реализовать гибкую модель поведения при достижении цели, отыскать плодотворные идеи и нужную информацию. Несмотря на внешнее давление — конкуренцию, жесткие формы контроля — они умеют открывать новые «ниши» для осуществления своего замысла, удачно избегая опасности. Трудно предсказать точно, что может предприниматель-инноватор открыть завтра, какую незамеченную потребность он обнаружит.

Особенно ценна в деятельности предпринимателя готовность к обнаружению в информации скрытых смыслов. Постоянный возврат с новых позиций к прежней цели, поиск альтернативных путей к ее достижению — важные аспекты менталитета предпринимателя, источник его вдохновения. Б. Джилад, С. Кейш и Дж. Ронен (1986) отмечают такое качество в восприятии предпринимателем риска, как наблюдательность и умение отыскать «щель в заборе». Результаты опросов показывают, что раскрытие возможностей, склонность немедленно приноравливать информацию к процессу принятия решения, формирование механизма предотвращения ошибок — отличительные характеристики когнитивной структуры личности предпринимателя.

В недавних исследованиях, проведенных в рамках когнитивистской психологии (она сегодня ведущее направление в изучении феномена предпринимательства) и касающихся проблемы восприятия риска, доказывается все возрастающее значение альтернативного выбора. Американские психологи А. Макримман и Д. Верунг, опросив в 1986 г. бизнесменов, выделили феномен неприятия риска, если он связан только с потерями (в меньшей степени — лишь с выигрышем). Они предложили концептуальную модель, описывающую реакцию на рискованную ситуацию, дифференцирующую процесс на пять стадий: допущение риска, оценивание ситуации, распределение (времени, информации, средств контроля), выбор и, наконец, слежение за исходом. Данная модель объяснила ряд важных моментов поисковой деятельности бизнесмена. Авторы предложили своеобразный тест, названный ими «портфель риска». Он помогает человеку разобраться в своих способностях к инновационному предпринимательству. Тест проверен на репрезентативных выборках во многих странах. Однако эвристика, выбор альтернатив и расчет риска еще недостаточны для целостной характеристики предпринимателя, считают американские исследователи.

Кете де Фриз (1985) критиковал чрезмерную сосредоточенность на когнитивных характеристиках. Не меньшую роль в деятельности предпринимателя играют эмоциональные параметры. В их числе — способность не поддаваться фрустрации, т.е. своеобразная «толстокожесть». Более того, умение избегать излишних когнитивных процедур выгодно отличает бизнесмена от обычных людей. Он, что называется, не задерживается подолгу на перекрестке, а решительно идет вперед, осмысливая свой выбор уже в пути. Видимо, дальнейшее изучение, фигуры предпринимателя должно учитывать взаимозависимость его когнитивных и эмоциональных характеристик.

Психологический портрет особенно четко прорисовывается на экономическом фоне. Отсюда ценность изучения экономических результатов предпринимательской деятельности. Но как это ни парадоксально, «идеальная» экономическая теория не нуждается в фигуре предпринимателя, ведь он разрывает устоявшиеся связи, хотя классическая традиция в политэкономии ставит акцент именно на их преемственности. Представители австрийской школы политэкономии попытались выявить значимость предпринимателя при помощи понятий цикла, равновесия и «прорыва» к новому товару или благу. К примеру, Й. Шумпетер не упускал из виду фигуру предпринимателя, но и он сводил его деятельность только к рекомбинации ранее существовавших факторов и ресурсов, чрезмерно подчеркивая роль социоэкономических условий. Отсюда акцент на цикличности — «деловой» цикл, цикл движения продуктов, сезонный цикл, технологическая революция как цикл. В рамках подобных представлений, правда, не удается объяснить тот общеизвестный факт, что предприниматель вводит новые ценности (блага) и новые методы производства; открывает новые рынки и новые источники прибыли. Поэтому принципиально новые вещи с позиций старой экономической теории можно было лишь фиксировать, но не прогнозировать в качестве источника деловой активности.

Так, Й. Шумпетер в своей классической работе «Теория экономического развития» (1934) допускал различие между ломающим устоявшиеся формы предпринимателем, который создает новый рынок, и удачливым преобразователем, обновляющим старые формы. В конечном счете, говорил он, потенциальных предпринимателей в любом обществе более чем достаточно, но реальных бизнесменов не так уж и много. Причина — в сдерживании деловой активности, сверхиентрализации ресурсов и социоэкономических условий. Для Шумпетера предприниматель остался фигурой ускользающей.

Новую попытку «схватить за руку» предпринимателя средствами экономического анализа осуществил X. Лейбенштейн. Хотя и он считал, что теория конкуренции может строиться без учета феномена предпринимательства, ибо она ориентируется лишь на оценку вложений и прибыли. Но известно: реальный экономический процесс, включающий конкуренцию, без живительной энергии предпринимателя (в первую очередь инновационного) не может не только развиваться, но даже поддерживаться. К сожалению, в экономический анализ этот фактор (он называется фактор «X») не попадает. Так, англичанин М. Кассой (1982) полагает, что все социальные науки обращают внимание на инноватора, за исключением науки экономической. Игнорирование фигуры предпринимателя-инноватора, способного осуществлять прорыв к новому, — традиция, берущая свое начало от Адама Смита. Она лишь усугубляется современными формализованными теориями, анализом условий экономического роста с упором на компьютеры. Чрезмерно упрощенно трактуются здесь мотивы и цели деятельности предпринимателя, в частности, они сводятся к однолинейным моделям «погони за прибылью». Фактор «X», ответственный за повышение эффективности предпринимательской деятельности, в рамках экономической теории до сих пор не обнаружен. Куда продуктивнее оказались психологи, исследующие малый бизнес.

Экономисты в последнее время все четче всматриваются в различия между предпринимателем-ремесленником, замкнутым в каких-то узких горизонтах, и предпринимателем-инноватором, расширяющим такие горизонты. Мелкий бизнес — сфера, где легче всего экономистам, психологам и социологам достичь взаимопонимания. Тем более непонятно, почему результаты исследований психологии мелкого предпринимателя — интенсивно проводившихся сначала в Западной Европе и Северной Америке, а с конца 80-х годов в Восточной Европе — редко появляются в солидных изданиях. Причины — прагматическая ориентация исследований на результат: тренинг предпринимателей, практическая выгода от внедрения, нежелание формулировать обобщенные выводы. Однако в прагматической направленности есть свои плюсы: здоровый эклектизм в выборе гипотез, средств и методов исследования, неформализованность и богатство реалистических деталей, опора на здравый смысл. Особенно характерны они для сферы высоких технологий, где мелкий бизнесмен в мгновение ока становится средним или крупным, не успев сменить своего «психологического лица». Авангардные технологии, и в первую очередь компьютеры, резко меняют параметры успеха и мотивацию предпринимателя. Исследования 80-х годов показывали, что для предпринимателя независимость важнее поиска властных средств, что прибыль не единственный побудитель его активности. Другой факт: часть предпринимателей стремится стать менеджерами, т.е. расширить свой бизнес. Но более характерен такой предприниматель, который не ищет легкой жизни, он проверяет очередную новую и беспокойную идею.

Социологический портрет предпринимателя таков: он чаще всего сын (дочь) предпринимателя, но не столько наследует дело, сколько учреждает его сам — не пренебрегая советами семейного окружения. Мелкий предприниматель, как правило, выходец из этнических меньшинств, через бизнес он стремится повысить социальный статус и уровень жизни. Молодые люди идут в предпринимательство чаще старших; типичный возраст — 30-35 лет. В прошлом у такого предпринимателя вполне доходная, но не удовлетворяющая его запросов деятельность. Уровень образования различен, но в целом предприниматели группируются вокруг двух полюсов: значительная часть забрасывает учебу весьма рано, делает ставку скорее на чутье, чем на знания, другие, наоборот, учатся долго и упорно (особенно те, кто вовлечен в сферу высоких технологий), но весьма избирательно. Семья для предпринимателя отодвигается на второй план, на первом же стоит дело. Но она почему-то у него прочнее, чем у непредпринимателя. В США увеличивается число предпринимателей-женщин. В середине 80-х годов они открывали 4,6% новых предприятий, а удерживали 5,7%. Это значит, что они прочнее стоят на ногах по сравнению с предпринимателями-мужчинами. Особенно много их в Бельгии: число вовлеченных в малый бизнес женщин составляет 29%, причем в сфере услуг — 47,3%. Растет удельный вес семейных предприятий с равной ответственностью мужа и жены, предприятий-инкубаторов деловой активности для молодежи.

И все же среди предпринимателей больше мужчин, чем женщин. Почему? Одна из причин — наличие парадоксального «страха перед успехом» у женщин, боязнь «перейти границы», склонность избегать рискованных ситуаций. Хотя именно они вносят в бизнес специфический колорит — «теплоту выражения».

Современный менеджмент исходит из приоритета большого бизнеса. Но все большую популярность приобретает лозунг «малое — это прекрасно». Занятых на небольших фирмах в Англии стало больше в 1990 г. по сравнению с 1980 г. в два раза, сейчас их 3 млн. человек, а к 1995 г. увеличится еще на 500 тыс. Именно малый бизнес в состоянии сделать психологически комфортной для потребителя сферу услуг. Возрастает его роль а экспорте, где блага предельно индивидуализированы и одновременно передают некоторые характерологические черты нации. К настоящему времени крупные банки преодолевают миф о его второсортности, а государство реализует специальные программы помощи. Условием успеха в малом бизнесе являются высокий уровень культуры предпринимательства, способность организовать дело и контролировать его.

Постепенно мелкие предприниматели обновляют свою организационную культуру. Она характеризуется новыми формами рационально построенного прогноза, символического поведения, т.е. выявления «ролей» с учетом «сцены» (социально-экономического контекста, контроля над ситуацией с помощью технических средств). Особую функцию выполняет основатель дела. Его роль становится предпочтительнее роли менеджера и тем более собственника. Основатель больше озабочен развитием дела, чем сиюминутной прибылью, он отличается сочетанием высокого уровня мотивации к достижению и социальной ответственности.

Присущая ему уверенность в своих силах способствует тому, что он нарочно ищет рискованные ситуации, испытывая себя «делом». Отсюда и свойственная предпринимателю-инноватору конфигурация ценностей с нацеленностью на постоянное обновление. Это не «одинокий волк», как считалось раньше, а подлинный лидер «отцовского» типа, заботящийся о сохранении и преумножении, нежели о разрушении.

Как отличить предпринимателя от непредпринимателя? Некоторые считают, что люди делятся на три категории; одни «могут, но не хотят», другие «хотят, но не могут», третьи «и хотят, и могут», но ориентированы на непродуктивную деятельность. В любом обществе существуют ситуации, когда невостребованных талантов больше, чем «работающих».

Крайней точкой для выявления идеального предпринимателя-инноватора может служить поиск новизны или «дела ради дела» (как альпинист осуществляет восхождение ради восхождения, или артист играет ради игры). Кстати, предприниматель помещается как раз посредине между «артистом» и «менеджером», если применять термины Дж. Ронена.

Сложность проблемы заключается, однако, в том, что менеджеры сегодня обладают многосторонними знаниями, которые не всегда доступны предпринимателю, особенно небольшому. Менеджеры активно изучают психологические методы. По свидетельству «суперменеджера» Ли Якоки, сам он помимо инженерных и экономических дисциплин в течение четырех лет в Лихейском университете изучал психологию и патопсихологию. Он считает их самыми ценными из университетских дисциплин. Именно к ним ему приходилось часто прибегать, когда приходится сталкиваться с ловкачами в мире корпораций. Чаще, чем к инженерным наукам. Главным содержанием являются основы поведения индивидов. В результате специального обучения он научился довольно быстро распознавать характер людей. До сего дня я могу, вспоминал Ли Якока, сказать довольно много о человеке после первой же беседы с ним.

Сегодня литература по стратегии менеджмента и предпринимательству в организаторском деле превосходит по объему литературу по собственно предпринимательству. Новая литература содержит анализ уникальных решений уникальными способами. Ибо кто может исчислить и алгоритмизировать способность к риску, кто может угадать и предсказать, что доступно лишь индивидуальной констелляции умений, способностей и компетентности предпринимателя? Кто может предложить формулу, по которой можно вычислить оптимальное соотношение риска, упорства в достижении цели, чутья и расчета?

Comments are closed .