Рубрика: Экономика

Определение покупательной способности денег

Поскольку экономическое благо требуется не только тем, кто желает использовать его для потребления или производства, но и людям, которые желают хранить его в качестве средства обмена и в случае необходимости уступить его в одном из последующих актов обмена, то спрос на него увеличивается. Появившись, новое применение этого блага создало дополнительный спрос на него. И как в случае с другими экономическими благами, дополнительный спрос приводит к возрастанию меновой ценности, т.е. количеству других благ, предлагаемых в обмен на его приобретение. Количество других товаров, которые можно получить, пожертвовав средством обмена, его «цена», выраженная в различных товарах и услугах, частично определяется спросом тех, кто желает приобрести его в качестве средства обмена. Если люди перестают использовать данное благо в качестве средства обмена, то этот дополнительный специфический спрос исчезает и соответственно падает его «цена».

Таким образом, спрос на средство обмена представляет собой соединение двух частичных спросов: спроса, предъявляемого с намерением использовать его в потреблении и производстве, и спроса, предъявляемого с намерением использовать его как средство обмена . В отношении современных металлических денег говорят о промышленном и денежном спросе. Меновая ценность (покупательная способность) средства обмена является равнодействующей кумулятивного эффекта обоих ча- стичйых спросов.

Величина той части спроса на средство обмена, которая предъявляется за счет его службы в качестве средства обмена, зависит от его меновой ценности. Этот факт создает трудности, которые многие экономисты считают до такой степени неразрешимыми, что отказываются от дальнейшего развития этого направления аргументации. Это алогично, говорят они, объяснять покупательную способность денег, ссылаясь на спрос на деньги, а спрос на деньги — ссылаясь на покупательную способность.

Однако это затруднение лишь кажущееся. Покупательная способность, которую мы объясняем, ссылаясь на величину специфического спроса, — это не та же самая покупательная способность, величина которой определяет этот специфический спрос. Проблема заключается в том, чтобы постигнуть, как определяется покупательная способность в ближайшем будущем, в приближающемся моменте. Для решения этой проблемы мы ссылаемся на покупательную способность в ближайшем прошлом, в только что прошедшем моменте. Это две различные величины. И было бы ошибкой в качестве возражения против нашей теоремы, которую можно назвать теоремой регрессии, утверждать, что мы движемся в порочном круге.

Но, говорят критики, это равносильно просто отбрасыванию проблемы в прошлое, так как в настоящий момент все еще необходимо объяснять определение вчерашней покупательной способности. Если и ее объяснять, также ссылаясь на покупательную способность позавчерашнего дня и т.д., то налицо regressus in infinitum [регресс в бесконечность]. Это рассуждение, утверждают они, безусловно, представляет собой неполное и логически неудовлетворительное решение данной проблемы. Эти критики не понимают, что регрессия в прошлое не бесконечна. Она достигает точки, где объяснение завершается, и на все дополнительные вопросы дается ответ. Если мы будем постепенно прослеживать покупательную способность, то в конце концов достигнем точки, в которой использование данного товара в качестве средства обмена только начинается. В этой точке вчерашняя меновая ценность определяется исключительно неденежным — промышленным — спросом, который предъявляется только теми, кто хочет использовать этот товар в любом ином качестве, но не как средство обмена.

Но, продолжают критики, это означает объяснение той части покупательной способности денег, которая соответствует их службе в качестве средства обмена, через их использование в промышленных целях. Подлинная же проблема — объяснение специфически денежной компоненты их меновой ценности, остается нерешенной. И здесь критики ошибаются. Та компонента ценности денег, которая является следствием услуг, оказываемых в качестве средства обмена, целиком и полностью объясняется этими специфическими денежными услугами и спросом, который они создают. В связи с этим невозможно отрицать и никем не отрицались два факта. Во-первых, спрос на средство обмена определяется соображениями его меновой ценности, являющейся следствием как денежной, так и промышленной пользы, приносимой им. Во-вторых, меновая ценность товара, на который еще отсутствует спрос как на средство обмена, определяется исключительно спросом со стороны людей, стремящихся использовать его для промышленных нужд — или для потребления, или для производства. И теорема регрессии ставит своей целью истолковать первое возникновение денежного спроса на товар, спрос на который до сих пор предъявлялся только с промышленными целями, его меновой ценностью, которая в этот момент приписывалась ему только за счет неденежной пользы. Оно, безусловно, не предполагает объяснения специфически денежной меновой ценности средства обмена на основе производственной меновой ценности.

Наконец, утверждалось, что подход теоремы регрессии не теоретический, а исторический. Это возражение столь же ошибочно. Объяснить событие исторически означает показать, как оно было вызвано силами и факторами, действующими в определенное время в определенном месте. Эти отдельные силы и факторы являются первичными элементами объяснения. Они представляют собой первичные исходные данные и в качестве таковых не допускают никакого дальнейшего анализа и сведения. Объяснить явление теоретически означает найти причину его появления в действии общих принципов, которые уже содержатся в теоретической системе. Теорема регрессии отвечает этим требованиям. Она находит причину специфически денежной меновой ценности средства обмена в его функции средства обмена и теоремах определения ценности и образования цен, разработанных в общей теории каталлактики. Она дедуцирует частный случай из принципов более универсальной теории. Она демонстрирует, как конкретное явление необходимо возникает в результате действия принципов, действительных для всех явлений. Она не говорит: это случилось в такое-то время в таком-то месте. Она говорит: это происходит всегда, когда создаются соответствующие условия; всякий раз, когда товар, на который до сих пор не было спроса для применения в качестве средства обмена, начинает пользоваться спросом для этих целей, всегда должны появляться одни и те же результаты; нет ни одного товара, который можно было бы использовать в функции средства обмена, который в самом начале использования по этому назначению не имел бы меновой ценности за счет других применений. Все эти утверждения, подразумеваемые в теореме регрессии, заявляются с аподиктичностью, свойственной априоризму праксиологии. Это должно случиться именно так. Никому не удастся создать гипотетический пример, в котором ход событий оказался бы иным.

Как и цены на любые товары и услуги, покупательная способность денег определяется спросом и предложением. Так как деятельность всегда нацелена на более удовлетворительное состояние будущих обстоятельств, то того, кто собирается приобрести или отдать деньги, разумеется, прежде всего интересуют их будущая покупательная способность и будущая структура цен. Но он не может сформировать оценку будущей покупательной способности иначе, как взглянув на ее значение в ближайшем прошлом. Именно это радикально отличает определение покупательной способности денег от определения взаимных меновых отношений различных товаров и услуг. По отношению к последним действующие субъекты не должны принимать во внимание ничего, кроме их роли в будущем удовлетворении потребностей. Если в продаже появляется новый товар, о котором раньше не слышали, как, например, радиоприемники несколько десятилетий назад, то единственный вопрос, который имеет значение для индивида, состоит в том, будет ли удовлетворение от нового устройства больше, чем удовлетворение, ожидаемое от тех товаров, от которых он должен отказаться, чтобы купить новинку. Знание прошлых цен для покупателя просто означает получение излишка потребителя. Если он не преследует этой цели, он мог бы в случае необходимости подготовить покупку без знакомства с рыночными ценами ближайшего прошлого, которые обычно называются ценами настоящего. Как уже отмечалось, уничтожение памяти о всех прошлых ценах не помешало бы формированию новых меновых отношений между торгуемыми вещами. Но если исчезнет знание о покупательной способности денег, то процесс становления косвенного обмена и средства обмена должен будет начаться заново. Снова возникнет необходимость начинать с использования некоторых товаров, реализуемых быстрее, чем остальные, в качестве средств обмена. Спрос на эти товары увеличится и добавит к величине меновой ценности, основанной на производственном (неденежном) применении, специфический компонент, соответствующий их новому использованию в качестве средства обмена. В отношении денег ценностное суждение возможно только в том случае, если оно основано на оценке стоимости. Признание нового вида денег предполагает, что данная вещь уже имеет предшествующую меновую ценность за счет пользы, которую она приносит непосредственно производству или потреблению. Ни покупатель, ни продавец не могут оценить ценность денежной единицы, если не располагают информацией о ее меновой ценности — ее покупательной способности — в ближайшем прошлом.

Величину покупательной способности определяет отношение между спросом на деньги и предложением денег, которое можно назвать денежным отношением. Сегодняшнее денежное отношение, сложившееся на основе вчерашней покупательной способности, определяет сегодняшнюю покупательную способность. Тот, кто желает увеличить свои остатки наличности, ограничивает покупки и расширяет продажи, тем самым создавая тенденцию понижения цен. Тот, кто желает уменьшить остатки наличности, увеличивает покупки — либо для потребления, либо для производства и инвестиций — и ограничивает продажи; тем самым он создает тенденцию роста цен.

Изменения в предложении денег неизбежно изменяют размещение товаров между индивидами и фирмами. Количество денег, имеющееся во всей экономической системе, не может уменьшиться или увеличиться, если сначала не уменьшатся или не увеличатся остатки наличности отдельных ее членов. При желании можно предположить, что каждый участник получает часть дополнительных денег непосредственно в момент их поступления в систему или принимает участие в уменьшении количества денег. Но независимо от того, допускаем мы это или нет, конечный результат нашего доказательства останется тем же самым. Этим результатом будет то, что изменения в структуре цен, вызванные изменениями в предложении денег в экономической системе, никогда не оказывают влияния на цены товаров и услуг в одинаковой степени в одно и то же время.

Предположим, что государство выпустило в обращение дополнительное количество бумажных денег. Государство планирует либо купить товары и услуги, либо выплатить долги или проценты по этим долгам. Однако, возможно, казначейство выходит на рынок с дополнительным спросом на товары и услуги; теперь оно в состоянии купить больше товаров, чем оно могло купить прежде. Цены товаров, которые оно покупает, повышаются. Если государство расходует при этом деньги, собранные в результате налогообложения, то налогоплательщики ограничат свои закупки, и в то время как цены на товары, купленные государством, повысятся, цены на остальные товары упадут. Но падения цен на товары, покупавшиеся налогоплательщиками, не произойдет, если государство увеличит количество денег в своем распоряжении, не сокращая количества денег на руках частных лиц. Цены на некоторые товары — а именно на те, что покупаются государством, — возрастут немедленно, в то время как цены на остальные товары пока что останутся неизменными. Но процесс продолжается. Продавцы товаров, пользующихся спросом государства, теперь сами в состоянии покупать больше, чем раньше. Таким образом, бум распространяется от одной группы товаров и услуг к другим, пока все цены и ставки заработной платы не поднимутся. Рост цен, следовательно, не синхронен для различных товаров и услуг.

Поскольку этот процесс оказывает неодинаковое влияние на материальное положение различных индивидов, то когда, в конце концов, в результате отдаленных последствий увеличения количества денег все цены возрастут, рост захватит различные товары и услуги в разной степени. В ходе этого процесса некоторые пользуются выгодами более высоких цен на товары и услуги, которые продают, в то время как цены на вещи, которые они покупают, не повысились или повысились в меньшей степени. С другой стороны, существуют люди, продающие товары и услуги, цены на которые не повысились или повысились не до такой степени, как цены на товары, которые они должны покупать для ежедневного потребления. Для первых постепенный рост цен — благо, для последних — бедствие. Кроме того, должники выигрывают за счет кредиторов. Когда процесс подходит к концу, богатство различных индивидов меняется по-разному. Одни стали богаче, другие — беднее. Обстоятельства уже не те, что были прежде. Новый порядок вещей приводит к изменению в интенсивности спроса на различные товары. Взаимные соотношения денежных цен товаров и услуг уже другие. Помимо того что все денежные цены выросли, изменилась и структура цен. Конечные цены, к установлению которых стремится рынок, после того как воздействие увеличения количества денег закончилось, не равны предшествующим конечным ценам, умноженным на тот же множитель.

Главная ошибка старой количественной теории денег, как и уравнения обмена математической экономической теории, заключалась в том, что они игнорировали эту фундаментальную проблему. Изменение предложения денег должно вызвать изменения и остальных переменных. Разница состояний рыночной системы до и после оттока или притока денег не просто в том, что денежная наличность индивидов и цены увеличились или уменьшились. Произошли также изменения взаимных меновых отношений различных товаров и услуг, которые, если угодно прибегнуть к метафорам, более адекватно описываются образом революции цен, чем вводящим в заблуждение образом подъема и снижения «уровня цен».

Здесь можно пренебречь последствиями, вызванными влиянием изменений на объем всех отсроченных платежей, предусмотренных контрактами. Ниже мы рассмотрим и их, и воздействие денежных мероприятий на потребление и производство, вложения в капитальные товары, накопление и проедание капитала. Но даже оставляя все это в стороне, никогда не следует забывать, что изменение количества денег оказывает неравномерное влияние на цены. Когда и в какой степени различные товары и услуги попадут под это влияние, зависит от конкретной ситуации. В процессе роста денежной массы (инфляции) первая реакция состоит не только в том, что рост цен на некоторые из них более быстрый и крутой, чем на другие. В самом начале может случиться некоторое па-дение, так как спрос на них предъявляется главным образом теми, чьи интересы оказались ущемлены.

Причиной изменения денежного отношения может быть не только выпуск в обращение дополнительных денег государством. Увеличение производства драгоценных металлов, используемых в качестве денег, дает тот же эффект, хотя, разумеется, остальные слои населения могут как выиграть, так и проиграть от этого. Цены также могут возрасти, если без соответствующего уменьшения наличного количества денег спрос на них упадет в результате общей тенденции сокращения остатков наличности. Дополнительно расходуемые деньги в результате такого «де-тезаврирования» становятся причиной появления тенденции к повышению цен точно так же, как и золотые прииски и печатный станок. Наоборот, цены падают, когда предложение денег уменьшается (например, вследствие изъятия бумажных денег) или спрос на деньги увеличивается (например, вследствие тенденции к «тезаврированию», т.е. хранению больших остатков наличности). Этот процесс всегда неравномерный и поэтапный, непропорциональный и асимметричный.

Могут возразить, что выброшенный на рынок нормальный объем производства золотых приисков вполне может вызвать увеличение количества денег, но не дохода, а тем более не богатства владельцев приисков. Они получают только свой «нормальный» доход, и поэтому его расходование ими не может изменить рыночных условий и существующих тенденций установления конечных цен и равновесия равномерно функционирующей экономики. Для них годовой объем производства приисков не означает увеличения богатства и не побуждает их предлагать более высокие цены. Они будут продолжать жить так, как жили раньше. В этих пределах их расходы не окажут сильного влияния на рынок. Таким образом, нормальное производство золота, хотя, безусловно, увеличивает наличное количество денег, не может запустить процесс обесценения. Оно нейтрально по отношению к деньгам.

Относительно этого рассуждения прежде всего следует заметить, что в развивающейся экономике, где растет население и углубляется разделение труда и как следствие производственная специализация, существует тенденция повышения спроса на деньги. Новые люди, появляющиеся на сцене, также желают создать остатки наличности. Степень экономической самодостаточности, т.е. производства для нужд домашнего хозяйства, снижается, и люди все сильнее зависят от рынка.

Это, вообще говоря, заставляет их увеличивать остатки наличности. Таким образом, повышательная тенденция, порождаемая так называемым «нормальным» производством золота, наталкивается на понижательную тенденцию, порождаемую повышенным спросом на остатки наличности. Однако эти две противоположные тенденции не нейтрализуют друг друга. Оба процесса идут сами по себе, меняя существующие социальные условия, делая одних людей богаче, других — беднее, в разное время и в разной степени оказывая воздействие на цены различных товаров и услуг. Действительно, рост цен на некоторые товары, вызванный одним из этих процессов, в конце концов может быть компенсирован падением, вызванным другим процессом. Может случиться, что в результате некоторые или многие цены вернутся к предыдущему уровню. Но этот конечный результат не является следствием отсутствия движений, спровоцированных изменениями денежного отношения. Это скорее следствие совместного протекания двух независимых процессов, каждый из которых вызывает изменения на рынке, а также изменения материального положения индивидов и групп индивидов. Новая структура цен может не сильно отличаться от старой. Однако она — равнодействующая двух рядов изменений, которые довели до логического конца все необходимые социальные трансформации.

То, что владельцы золотых приисков полагаются на стабильную годовую выручку от производства золота, не отменяет воздействия вновь добытого эолота на цены. Владельцы приисков в обмен на добытое золото забрали с рынка товары и услуги, необходимые для своего производства, и товары, необходимые для своего потребления и инвестиций в другие отрасли. Если бы они не произвели это количество золота, то оно не ока-зало бы воздействия на цены. Не имеет никакого отношения к делу то, что они предвидели и капитализировали будущий доход и привели свой уровень жизни в соответствие с ожиданием стабильного дохода от работы приисков. Воздействие, которое вновь добытое золото оказывает на их расходы и расходы людей, в чьи остатки наличности оно постепенно превратится позже, начнется только тогда, когда это золото окажется на руках владельцев приисков. Если в ожидании будущих доходов они потратили деньги раньше, а ожидаемый доход не появился, то условия не будут отличаться от тех случаев, когда потребление финансируется с помощью кредита, базировавшегося на ожидании несбывшихся впоследствии событий.

Изменения в величине желаемых остатков наличности нейтрализуют друг друга только в том случае, если они регулярно возобновляются и связаны причинной зависимостью. Люди получают заработную плату и жалованье не ежедневно, а в определенные дни за период одной или нескольких недель. Они не планируют поддерживать остатки наличности на одном и том же уровне в течение всего периода между платежными днями. По мере приближения следующего платежного дня количество наличных денег в их карманах уменьшается. С другой стороны, свои остатки наличности соответственно увеличивают торговцы, обеспечивающие их всем необходимым для жизни. Оба этих процесса обусловливают друг друга; между ними существует причинная зависимость, согласовывающая их как во времени, так и количественно. Ни продавцы, ни их клиенты не поддаются влиянию случайных колебаний. Соответственно их планы в отношении остатков наличности, а так-же деловых операций и потребительских расходов учитывают весь процесс в целом.

Именно это явление привело экономистов к созданию образа постоянного обращения денег и игнорированию изменений остатков наличности индивидов. Однако здесь мы имеем дело со взаимосвязями, ограниченными узкой, четко очерченной областью. Нейтрализация может иметь место только в той мере, в какой увеличение остатков наличности одной группы людей во времени и количественно связано с уменьшением остатков наличности другой группы, и только в той мере, в какой эти изменения самоликвидируются в течение периода, который обе группы людей считают полным при планировании своих остатков наличности.

Людвиг фон Мизес «Теория денег и кредита»

Comments are closed .