Рубрика: Экономика

Национальные и международные картели

Рост трестов и концернов, увеличение масштабов их деятельности определяют и роль картелей, в которых принимают участие тресты и концерны. Особенность картелей заключается в том, что их участники, как правило монополии одной отрасли, оставаясь самостоятельными, вступают в соглашения, касающиеся преимущественно коммерческой деятельности. Цель картельных соглашений — регулирование сбыта ради достижения высоких цен и прибылей. У международных картелей объектом регулирования является экспортная деятельность, а средствами регулирования — раздел рынков, распределение сфер влияния, установление экспортных квот, единообразной политики цен и другие мероприятия, главным образом рестрикционного характера. Однако на практике международные картели обычно вынуждены выходить за рамки коммерческой деятельности, вторгаясь в производственную сферу своих участников, устанавливая и здесь соответствующие квоты и ограничения.

Иногда картельные соглашения предусматривают сбыт всей продукции участников через единый орган. Такой картель называется синдикатом.

Некоторые экономисты считают синдикат самостоятельной, отличной от картеля формой монополии и при этом ссылаются на Ленина. Однако в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма», в частности в главе 1 «Концентрация производства и монополии», В. И. Ленин говорит только о двух формах монополии — о картелях и трестах. Синдикат упоминается лишь как один из видов картеля. В. И. Ленин приводит следующую цитату немецкого автора Т. Фогелыитейна: «Уже в начале 1890 годов картели выработали себе в организации коксового синдиката, по образцу которого создан угольный синдикат, такую картельную технику, дальше которой движение, в сущности, не пошло» . А в другом месте В. И. Ленин уже сам пишет: . «В руках картелей и трестов сосредоточивается нередко семь-восемь десятых всего производства данной отрасли промышленности» и в качестве примера приводит Рейнско- Вестфальский каменноугольный синдикат.

И это не единственное место, где В. И. Ленин прямо причисляет синдикат к картелям. Говоря о цементной промышленности, В. И. Ленин отмечает: «Но и эта промышленность сильно картелирована в Германии. Заводы объединились в порайонные синдикаты: южногерманский, рейнско-вестфальский и т. д.». Синдикаты получили наибольшее распространение в Германии, где самые крупные картели были созданы в виде синдикатов. И все же Ленин пишет: «В Германии нет трестов, а есть «только» картели…» В число картелей он включает и синдикаты. В главе V «Раздел мира между союзами капиталистов» Ленин отмечает: «Чрезвычайно поучительна также история образования международного рельсового картеля» . А в главе VII «Империализм, как особая стадия капитализма» тот же картель назван международным рельсовым синдикатом.

Синдикат, как и всякий картель, создается на основе временного соглашения самостоятельных предпринимателей; участники синдиката, как и других разновидностей картеля, остаются полными собственниками своих предприятий. Картельное соглашение в какой-то мере их ограничивает, но степень этого ограничения зависит не столько от формы картеля, сколько от других обстоятельств (количества объединенных в картель предприятий, различий в издержках производства, разной степени заинтересованности в картеле, остроты противоречий и т. д.).

Участники синдиката не лишаются коммерческой самостоятельности. Они, как правило, сохраняют свои сбытовые организации, связанные с синдикатской конторой, которая большей частью своей собственной торговой сети не имеет. Поэтому связь участников синдиката с рынком не порывается. Создание общей сбытовой конторы придает картелю большую прочность, но отнюдь не устраняет противоречий между его участниками.

В Англии, где в 1956 г. была введена обязательная регистрация картелей, до конца 1959 г. было подано 2240 заявок. В Голландии новый закон, предусматривающий регистрацию картелей, вступил в силу в 1958 г., а к 1 января 1960 г. было зарегистрировано уже 1133 картеля, из них 614 промышленных и 323 картеля оптовых торговцев. В Швеции в 1960 г. было 925 картелей, в Швейцарии в 1954 г. — 650. Маленькая Дания в 1958 г. насчитывала 1382 картеля.

В Германии, которая считалась классической страной картелей, в 1936 г. было официально зарегистрировано 4200 картелей. Угольная, металлургическая, калийная и другие отрасли промышленности были объединены в мощные картельные организации, игравшие большую роль во всей экономической жизни, внешней торговле и внешней политике Германии. По подсчетам Германского конъюнктурного института, в 1938 г. больше половины всей промышленности страны было картелировано. После второй мировой войны картели в Западной Германии были запрещены. Однако они фактически продолжали действовать под маской отраслевых союзов промышленников и различных других организаций. Такое положение сохранилось и после образования Федеративной Республики Германии. В 1958 г. в ФРГ вошел в силу новый закон, который, хотя и с рядом ограничений, допускает образование картелей с разрешения специально созданного для этого органа — картельного бюро. Число официально зарегистрированных в стране картелей к началу 1960 г. составляло всего лишь 58, но если считать и всякие замаскированные организации, то их во много раз больше. Западногерманский экономист Гейнц Кениг, отмечая, что картели, регулирующие цены и размеры производства, формально в ФРГ запрещены, пишет: «Многочисленные судебные решения свидетельствуют о том, что фактически имеется много соглашений, ограничивающих конкуренцию».

Значительные изменения произошли в японии, где до второй мировой войны картели были широко распространены. В 1947 г. был издан так называемый закон против монополий, который запрещал картели. В 1949 г. была внесена первая поправка к этому закону и в 1953 г. вторая поправка, которые привели фактически к аннулированию антикартельного закона. Японское правительство относится благоприятно к созданию картелей, «в особенности в тех случаях, когда они усиливают позиции той или иной отрасли промышленности в международной торговле». Не удивительно поэтому, что среди большого числа японских картелей важное место занимают экспортные картели, часто выступающие на мировом рынке согласованно с картелями других стран.

В США с 90-х годов прошлого столетия действует «антитрестовское» законодательство, направленное против картелей. По закону Уэбба—Померна, принятому в 1918 г., допускаются только экспортные картели и лишь в том случае, если они не распространяют своей деятельности на внутренний рынок. Однако антитрестовские законы всячески обходятся американскими монополиями. Фактически в США имеется большое число самых разнообразных организаций, выполняющих те или иные функции картелей. К ним принадлежат прежде всего торгово-промышленные ассоциации — отраслевые союзы предпринимателей, формально не преследующие цель воздействовать на рынок и цены. Существует около 2 тыс. ассоциаций, охватывающих всю страну, и около 6 тыс. местных. Функции картелей нередко выполняют разные институты, информационные бюро и т. п.

Появляющиеся время от времени обвинительные материалы Федеральной торговой комиссии или министерства юстиции, касающиеся нарушений антитрестовских законов, показывают, что в США негласные картельные сговоры принимают самые разнообразные формы: «джентльменские соглашения», «неоформленная договоренность», «согласованные действия» и т. д. Одной из распространенных форм картельных соглашений является «лидерство в ценах», проводимое как на национальных рынках, так и с некоторыми модификациями на мировом рынке. Под «лидерством в ценах» понимается сговор между монополиями одной и той же отрасли об установлении продажных цен на одном уровне и их единовременном изменении.

Подкомиссия по антитрестовской деятельности и монополиям сената США, которая в 1958 г. расследовала политику цен американских стальных корпораций, вынуждена была признать не только «исключительное единодушие» в проведении повышенных цен, но и совершенно идентичные цены даже на торгах, объявляемых правительственными организациями. Так, например, 19 ноября 1954 г. на торгах, предусматривавших поставки для армии, «Юнайтед Стейтс стал» и «Бетлехем стил» сделали предложения по цене в 0,093305 долл. за англофунт металла, совершенно идентичной до шестого десятичного знака включительно. Таким образом, цены «совпали» до одной десятитысячной цента, несмотря на решение Верховного суда, усмотревшего наличие конспирации и нарушение закона в аналогичных случаях, и не взирая на ряд судебных процессов, возбужденных за так называемое лидерство в ценах.

Объявление единых цен, их единообразное изменение, система базисных цен — все эти и подобные черты современного монополистического ценообразования, несомненно, являются результатом сговоров и соглашений соответствующих монополий.

В международной торговле можно наблюдать аналогичные явления в тех случаях, когда тот или иной товарный рынок контролируется несколькими монополиями, с той лишь разницей, что «лидерство в ценах» более тщательно маскируется: объявление новых цен осуществляется участниками не в один день, а с некоторыми промежутками и в несколько различных формах, зависящих от условий сбыта и конъюнктуры.

Судебные процессы, которые ведутся в США уже с конца прошлого столетия против нарушителей антитрестовских законов, направленных не столько против трестов, сколько против картелей, не меняют положения. О малой эффективности этих мероприятий можно судить хотя бы по тому, что за 60 лет (до 1955 г.) было вынесено 226 судебных приговоров за нарушение антитрестовского законодательства. 4335 человек были присуждены в совокупности к штрафам в размере 11 млн. долл., т. е. на каждого привлеченного к ответственности в среднем приходилось по 2,5 тыс. долл. Прибыли же американских монополий, которые фактически платят эти штрафы, ежегодно превышают 50 млрд. долл. Господствующие в важнейших отраслях американской промышленности тресты и концерны легко обходят законы и фактически сговариваются между собой.

Картелирование в США несомненно расширяется и углубляется, но вследствие антитрестовских законов оно осуществляется в тайне, тогда как заграничные филиалы американских монополий входят в национальные картели других стран и принимают участие в международных соглашениях. Ряд крупных монополий США имеют в Западной Европе, главным образом в Швейцарии, специальные центры, руководящие деятельностью зарубежных филиалов и отстаивающие интересы американских монополий в соответствующих картелях.

Число международных картелей непрерывно росло, и перед второй мировой войной действовало много негласных и сильно засекреченных картельных соглашений.

Как отмечал В. И. Ленин, в 1897 г. существовало около 40 международных картелей, а к 1910 г. — уже около 100. Первая мировая война привела к переделу мира и к изменению соотношения сил между монополиями разных стран, на основе которого вскоре после войны стали создаваться международные картели. Они росли чрезвычайно быстро, что было связано с усилением концентрации производства и капитала и крайним обострением всех противоречий капитализма в период его общего кризиса. Международные картели стали охватывать самые разнообразные отрасли промышленности. Если первоначально основной областью картелирования были сырье и полуфабрикаты, то после первой мировой войны международные картели получили большое распространение и в отраслях обрабатывающей промышленности. Перед второй мировой войной насчитывалось окола 1200 международных картелей, которые в период между 1927 и 1937 гг. контролировали свыше 40% внешней торговли капиталистического мира.

Материалы, опубликованные Федеральной торговой комиссией и некоторыми комиссиями конгресса США, данные Английской комиссии по монополиям, созданной в 1948 г., документы германских архивов показывают, что перед второй мировой войной действовало большое количество международных картелей, само существование которых, не говоря уже об их условиях, держалось в секрете. Многие из картельных соглашений были заключены в обход действовавших в отдельных государствах законов. Существенную роль играли картельные соглашения германских компаний с американскими и английскими фирмами, которые преследовали, с одной стороны, разведывательные цели, а с другой — ставили своей задачей тормозить развитие в США и Англии ряда важных, имеющих военное значение отраслей промышленности и одновременно использовать технические достижения этих стран в подготовке фашистской Германии к войне.

Большими возможностями воздействия на рынок обладают соглашения, основанные на обмене патентами и изобретениями или тесно с ними связанные. Они объединяют обычно мало предприятий (часто только два) и «используют патенты, изобретения и богатый технический опыт для взвинчивания цен иногда до фантастических размеров.

Одним из ярких примеров, когда монополии двух стран, опираясь на патенты, делят между собой мировой капиталистический рынок и хозяйничают на нем, является действовавшее перед второй мировой войной сильно засекреченное соглашение американской оптической фирмы «Бауш и Ломб» и известной германской фирмы «Карл Цейсс» по военно-оптическим приборам. В договоре было указано, что стороны должны держать его содержание «в строжайшем секрете по отношению к третьим лицам», по возможности ничего не сообщать о нем даже своим служащим. Участники разделили мировой рынок: США — сфера монопольного господства «Бауш и Ломб»,. остальные страны — сфера деятельности Цейсса. Если «Бауш и Ломб», говорится в договоре, получит запрос из стран вне США или Цейсс — из США, то одна сторона информирует об этом другую и обязана назначить более высокую цену. При таких условиях заказ получала сторона, назначившая более низкую цену, и таким образом сохранялось установленное районирование рынков сбыта. Подобного рода «защитные офферты» как метод воздействия на рынок применяются м во многих других картельных соглашениях капиталистического мира.

После второй мировой войны во всех странах усилилось движение против картелей, особенно международных. Однако принятые законы, предусматривающие регистрацию картелей и меры борьбы с ограничением ими конкуренции, мало что изменили. Они являются лишь отражением растущего недовольства монополиями, в частности картелями, не только со стороны трудящихся, но и со стороны мелкой и средней буржуазии, все более теснимой монополиями. Это и побуждает монополии тщательнее засекречивать картельные сговоры. Особой тайной окружены военные картели, которые в данной работе не рассматриваются.

Картели, существовавшие до второй мировой войны, за очень небольшим исключением, восстановлены, причем в секретном или завуалированном виде действуют теперь даже многие из тех картелей, которые до войны существовали открыто и публиковали некоторые, конечно, далеко не полные и не самые важные сведения о своей деятельности. Функции картелей выполняют разные международные предпринимательские организации, ставящие перед собой формально различные цели. Поэтому вопрос о том, имеется ли по тому или иному товару международный картель, решается не так просто, как это иногда кажется.

До первой мировой войны международные картельные соглашения, как правило, заключались гласно и о них публиковались основные данные, хотя и не все. Между двумя мировыми войнами, как уже отмечалось, число картелей возросло, но сведений о них публиковалось все меньше. После второй мировой войны лишь изредка появляются данные о международных картелях, зачастую мало что говорящие, из которых лишь косвенно можно догадываться о существовании какого-то соглашения между монополиями разных стран.

Во многих случаях, когда нет прямых указаний на существование картеля, приходится пользоваться косвенными. Следующие общие признаки могут свидетельствовать о наличии в той или иной форме международных картельных соглашений:

  1. устойчивое направление экспорта того или иного товара или стабильные доли экспорта отдельных стран в мировом экспорте, говорящие о существовании по данному товару квот для участников картеля;
  2. «лидерство в ценах» или его отдельные элементы и модификации;
  3. резко различные уровни цен тех или иных товаров, существующие в некоторых странах, когда нет высоких таможенных барьеров и запрещений импорта.

Картели — главная, но не единственная форма международных монополий. Крупные тресты и концерны обычно охватывают своим контролем и влиянием предприятия многих страну но, поскольку в таких трестах и концернах господствуют финансовые магнаты какой-либо одной страны, такие монополии обычно рассматриваются как национальные, а не международные. Международными они квалифицируются в том случае, если их хозяевами являются капиталисты двух или нескольких стран. К таким международным монополиям относятся англо-американо-канадский никелевый трест «Интернэшнл никл Ко оф Кэнада» (ИНКО), англо-голландские концерны — маргарино-мыловаренный «Юнилевер» и нефтяной «Ройал датч-Шелл», один из крупнейших трестов пищевой промышленности «Нестле», тесно связанный с банками Швейцарии и банкирским домом Моргана. Такого рода международные монополии в форме трестов и концернов встречаются и в других отраслях.

Крупные тресты, имеющие широкие международные интересы, как бы они ни были мощны, не могут достигнуть господствующего положения в капиталистическом мире без специальных соглашений с другими иностранными монополиями, или аутсайдерами. ИНКО, например, являющийся наиболее типичным примером международного треста, имеет соглашения с компаниями «Фэлконбридж» в Канаде и с «Ле никель» в Новой Каледонии.

Самый факт существования мощного международного треста толкает другие финансовые и промышленные круги к созданию и расширению конкурирующих предприятий и компаний ради получения высоких прибылей в результате политики цен, проводимой трестом, в ряде случаев в перспективе выгодного соглашения с ним или продажи ему конкурирующих объектов. Поэтому логика вещей приводит к тому, что международный трест в большинстве случаев вынужден идти и по пути заключения картельных соглашений, которые являются дополнительным средством установления или укрепления господства треста на мировом рынке. Система обрастания международных трестов, имеющих в своей основе владение предприятиями за границей, еще и картельными соглашениями приводит к тому, что в процессе своего развития разные виды международных монополий сближаются и на практике преобладающей становится форма международных картелей. Как подчеркивал еще В. И. Ленин, «монополистические союзы капиталистов, картели, синдикаты, тресты, делят между собою прежде всего внутренний рынок, захватывая производство данной страны в свое, более или менее полное, обладание. Но внутренний рынок, при капитализме, неизбежно связан с внешним. Капитализм давно создал всемирный рынок. И по мере того, как рос вывоз капитала и расширялись всячески заграничные и колониальные связи и «сферы влияния» крупнейших монополистических союзов, дело «естественно» подходило к всемирному соглашению между ними, к образованию международных картелей.

Это — новая ступень всемирной концентрации капитала и производства, несравненно более высокая, чем предыдущие».

Сдвиги на мировом капиталистическом рынке, происшедшие после второй мировой войны, привели к тому, что наряду с международными картелями обычного типа стали возникать монополии новых форм, которые по уставу ставят своей целью разрешение технических проблем, расширение применения того или иного товара, мероприятия, содействующие усилению сбыта, и т. д. Но все это неизбежно влечет за собой и меры, преследующие разрешение таких вопросов, как соотношение предложения и спроса, установление цен и коммерческих условий, по существу являющихся компетенцией картелей.

К новым формам международных монополий относятся самые разнообразные организации: консорциумы, конвенции, клубы, конференции, ассоциации, научно-исследовательские институты и т. д., на деле выполняющие и картельные функции. В 50-х и 60-х годах монополии разных стран стали применять новые формы соглашений, сравнительно редко встречавшиеся до войны, в частности организацию совместных компаний для разработки сырьевых богатств слаборазвитых стран, использования патентов, более успешной борьбы с конкурентами на том или ином рынке и других целед.

Все более широкое распространение получают объединения нескольких машиностроительных компаний на базе международного разделения производства отдельных узлов и деталей машин и оборудования. В начале 60-х годов появились соглашения промышленно развитых стран (Японии, ФРГ, Голландии и др.) с рядом развивающихся стран о сотрудничестве на основе раздела продукции (так называемые продакшн-шеринг). Суть таких соглашений заключается в том, что Индонезия, например, платит за сооружение на ее территории завода, рудника и т. д. не деньгами, а определенной долей продукции вновь построенного предприятия.

Методы и средства воздействия монополий на рынок очень разнообразны, но конечная цель картелей и всяких других монополий одна — держать цены на высоком уровне и получать сверхприбыли. Глава английского химического треста «Импириэл кемикл индастриз» Мак Гоуэн формулировал это следующим образом: «Не стройте себе иллюзий насчет картелей. Они неизбежны и необходимы при современном состоянии мировой торговли… Национальные отрасли стремятся создавать международные картели отнюдь не из простого желания объединиться, а потому, что условия мировой торговли побуждают их делать это в интересах дела!» «Интересы дела» — это высокие сверхприбыли.

На одном из заседаний Международного электротехнического картеля представитель английской компании «Бритиш Томсон — Хаустон» Ласк напомнил, что «одним из главных соображений в пользу соглашения было желание всех участников повысить уровень цен». К основной цели — получению монопольных прибылей — ведут разные пути, для ее достижения применяются различные средства.

Comments are closed .