Рубрика: Экономика СССР

Упразднение монополией свободной конкуренции и государственно-монополистическое регулирование

На рубеже XIX и XX вв. капитализм вступил в свою высшую и последнюю стадию развития, в стадию империализма. Теоретически эта стадия развития была проанализирована в работе В. И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма». На основе этого анализа была разработана стратегия и тактика борьбы рабочего класса в новых условиях. Для рассматриваемой темы особое значение имеют следующие положения, выработанные В. И. Лениным.

  1. Положение о том, что «свободная конкуренция порождает концентрацию производства, а эта концентрация на известной ступени своего развития ведет к монополии» . Это означает, что, во-первых, монополия — решающий признак империализма — отрицает свободную конкуренцию и что, во-вторых, это изменение в производственных отношениях капитализма объективно обусловлено развитием производительных сил. В. И. Ленин доказал, что все «мечты» о возврате к «свободной», «мирной», «честной» конкуренции по своему существу представляют мещански реакционную критику империализма, что он подводит к обобществлению средств производства и может быть уничтожен только путем этого обобществления, путем социалистической революции. Монополия стала возможна не только потому, что между относительно немногими крупными капиталистами легче достичь соглашения, чем между многими. Монополия, являясь предпосылкой расширенного воспроизводства в условиях капиталистических производственных отношений, была объективно необходима. Развитие современных производительных сил требует такого высокого уровня накопления, который недоступен разрозненному капиталу. Не случайно переход к империализму связан с новыми формами и методами мобилизации и централизации капитала (акционерные общества и т. д.). В условиях «свободной игры сил» нельзя было бы обеспечить высокое и постоянно растущее органическое строение капитала, организацию современного массового производства, которое, к примеру, в автомобильной промышленности достигло невиданных до сих пор масштабов. Нельзя не согласиться с мнением видного американского экономиста Дж. Гэлбрейта, когда он в адрес того, кто защищает систему регулирования рыночного хозяйства, говорит: «Он не может требовать, чтобы реактивные пассажирские самолеты, атомные электростанции или даже автомобили производились в нынешних объемах теми фирмами, которые подвержены влиянию постоянно колеблющихся цен и нерегулируемого спроса. Вместо этого он должен требовать, чтобы все эти вещи не производились вообще» .
  2. В. И. Ленин писал: «Общие рамки формально признаваемой свободной конкуренции остаются, и гнет немногих монополистов над остальным населением становится во сто раз тяжелее, ощутительнее, невыносимее» . Империализм не ликвидирует полностью рыночное регулирование, иначе это означало бы, что капитализм переделал собственную природу, что монополистический капитализм перестал быть капитализмом. Система рыночного регулирования как его неотъемлемая черта, как и прежде, образует общие рамки воспроизводственного процесса. Однако в результате диктата монополий, конкурентной борьбы между ними эта система деформируется, ее целостность нарушается, а во многих сферах экономики ее функционирование прекращается вообще. Происходит дальнейшее обострение противоречий в механизме регулирования экономики. Империализм ни в коем случае не устраняет конкуренцию. Напротив, в настоящее время конкурентная борьба между монополиями и аутсайдерами, а также между монополиями намного ожесточеннее и острее, чем в эпоху домонополистического капитализма.

Ускорение концентрации производства и капитала не только усиливает и интенсифицирует процесс монополизации, но и ведет к возникновению качественно нового явления в общественной системе капитализма — появлению государственно-монополистического капитализма. Это означает объединение экономической мощи монополий с возможностями империалистического государства, цель которого обеспечить сохранность империалистической системы в целом, «планомерное» присвоение монопольных прибылей, усиление эксплуатации трудящихся, а также создание условий, позволяющих полностью лишить их политических прав. В Германии формирование государственно-монополистического капитализма началось еще накануне первой мировой войны. В настоящее время в ФРГ эта система окончательно оформилась.

Из всего сказанного можно сделать следующие выводы. «Анонимного» рынка домонополистического капитализма более не существует. Нет и свободной конкуренции, свободной игры предложения и спроса, свободного ценообразования. Практика развитых в промышленном отношении капиталистических стран показывает, что времена рыночного регулирования в смысле свободной конкуренции навсегда миновали. Признаком этого служит действие постоянной тенденции к повышению цен на всех фазах деформированного кризисного цикла.

Неустойчивость современного капитализма с экономической точки зрения обусловливается тем, что он не в состоянии устранить антагонистические противоречия между интересами классов, а также положить конец борьбе монополий за господство. С этим связано и то, что механизм рыночной конкуренции не может быть заменен рациональной общехозяйственной системой планирования и управления, что в условиях капитализма возможно лишь частичное планирование. Это означает, что, с одной стороны, нарушается целостность присущего капитализму механизма регулирования рыночной конкуренции и его функционирование во многих сферах становится совершенно неэффективным, а с другой — в рамках капиталистических производственных отношений этот принцип регулирования не может быть заменен системой народнохозяйственного планирования, осуществляемого лишь на основе общественной собственности на средства производства. Оба принципа — рыночное регулирование и государственно-монополистическое регулирование — постоянно противоречат друг другу и являются формами проявления растущей неустойчивости капиталистической системы в целом.

«Но в результате капитал попадает в заколдованный круг. Он уже не может вернуться к „старым добрым» временам, а капиталистическое государство не может выйти из процесса воспроизводства. Все увеличивающееся обобществление производства не может привести к действительному признанию общественного характера производительных сил, потому что государство как классовый инструмент господства монополистической буржуазии призвано не допускать действительного обобществления капиталистической собственности и обеспечивать продолжение капиталистического процесса реализации» .

Монополии, будучи непосредственным источником политической, социальной и экономической неустойчивости империалистической системы, в определенном смысле являются в то же время экономически относительно наиболее стабильными ее элементами. Их прибыли, осуществляемые ими инвестиции и устанавливаемые ими цены зависят от сильно деформированного экономического цикла в меньшей степени, чем прибыли немонополизированных предприятий. Монополии обеспечивают свою относительную устойчивость тем, что возмещают (в том числе и с помощью государства) понесенные потери за счет рабочего класса, других трудящихся, а также немонополистической буржуазии. Но как раз именно это и вызывает неустойчивость системы: она не может обеспечить взаимную увязку полной занятости, стабильности цен и равновесия платежного баланса.

При современных производительных силах только общественная система социализма может создать условия для высоких и устойчивых темпов экономического роста, социалистическая общественная собственность на средства производства обеспечивает устойчивость всей общественной системы, органически увязывает в единое целое все ее сферы и устанавливает для них общую цель, а именно растущее удовлетворение материальных и культурных потребностей людей, развитие социалистической личности. Здесь возникает вопрос: а как сегодня буржуазная экономическая мысль оценивает рассматриваемую проблему регулирования? В середине 30-х годов она была вынуждена принять во внимание изменения, происшедшие в капиталистической системе, и, по существу, выбросить за борт выдававшиеся за высшую мудрость теоретические принципы свободной конкуренции. Это происходило на фоне, с одной стороны, кризиса, охватившего в 1929— 1932 гг. всю мировую капиталистическую систему хозяйства, и, с другой — успехов советской плановой экономики. Кризис положил конец чудодейственной вере в балансирующее воздействие механизма конкуренции. До этого буржуазная экономическая мысль исходила из того, что конкуренция якобы обеспечивает постоянное равновесие всех факторов роста и что безработица носит случайный характер, являясь, мол, «добровольной». Сохранять в силе и дальше эти положения было уже нельзя: на рубеже 1932 г. в одной только Германии насчитывалось почти 8 млн. полностью безработных. Капиталистическая система переживала серьезные потрясения. Одновременно практика доказала полную жизнеспособность советского планового хозяйства.

Буржуазия была вынуждена фундаментально проанализировать механизм функционирования капиталистической экономики в поисках пути восстановления и по возможности сохранения экономической стабильности. Первым буржуазным экономистом, взявшимся за такое дело, был Дж. М. Кейнс. В своем труде «Всеобщая теория занятости, процента и денег» (1936 г.) он прежде всего подверг серьезной критике теоретические посылки, сторонников экономического либерализма и отметил, что, хотя рыночный механизм имеет тенденцию к восстановлению экономического равновесия, последнее может производиться на различных уровнях занятости. Дж. М. Кейнс был также первым буржуазным экономистом, признавшим противоречия между производством и рынком при капитализме и попытавшимся вскрыть причины этого противоречия. Впрочем, данное им объяснение было неправильным:. По мнению Дж. М. Кейнса, полная занятость может быть достигнута лишь при условии, если доход, использованный населением не на потребительские цели (доля сбережений), будет полностью инвестирован, т. е. будет равен доле инвестиций. Но по многим психологическим причинам, обоснованность которых Кейнс не доказывает, доля инвестиций в тенденции ниже, чем доля сбережений. В результате, отмечает Дж. М. Кейнс, эта откладываемая часть дохода приводит к уменьшению спроса, а следовательно, и к сокращению производства; равновесие восстанавливается при более низком уровне занятости и загрузки мощностей.

Все выявленные причины нарушения равновесия Кейнс сводил к субъективным моментам. Он пришел к выводу, что равновесие не только фактически отсутствует, но и не является более объективной тенденцией. Вследствие подобной субъективизации оно становится целью хозяйственной политики. Это представление в полной мере соответствует требованиям, предъявляемым государственно-монополистическим капитализмом к своим идеологам. Поскольку рыночный механизм автоматически не обеспечивает использования возможности роста экономики, обосновывается необходимость достижения этого равновесия путем соответствующей государственной политики. Но это возможно только на основе субъективизации понятия равновесия, поскольку буржуазной экономической мысли недоступны ни причины возникновения противоречий капиталистической системы, ни понимание того, что в рамках этой Системы их решение объективно невозможно. Вместе с тем давит необходимость найти выход из сложившегося положения.

Дж. М. Кейнс рекомендует увеличить в первую очередь непроизводственное потребление, с тем чтобы стимулировать спрос на средства производства. Возникает своего рода цепная реакция (принцип мультипликатора). Таким образом, по его идее, должен оживиться весь хозяйственный процесс. По мнению Кейнса, полностью абсурдные, бесполезные инвестиции могли бы выполнять эту функцию: «Если бы казначейство наполнило старые бутылки банкнотами, закопало их на соответствующей глубине в бездействующих угольных шахтах, которые были бы затем наполнены доверху городским мусором, и после всего этого предоставило бы частной инициативе на основе принципов конкуренции выкапывать эти банкноты из земли (причем, чтобы получить такое право, надо было бы, конечно, надлежащим порядком заарендовать банкнотоносную площадь), то безработицы могло бы больше и не быть, а косвенно это привело бы, вероятно, к значительному возрастанию реального дохода общества и его капитального богатства. Конечно, было бы более разумно строить дома и т. п., но если этому препятствуют политические и практические трудности, вышеизложенное лучше, чем ничего» . И далее он пишет: «До тех пор пока миллионеры находят для себя удовольствие в постройке гигантских особняков, где они содержат свою плоть при жизни, и пирамид, чтобы укрыть ее там после смерти, или, каясь в грехах, сооружают соборы, или одаривают монастыри и миссионеров, конфликт между изобилием капитала и изобилием продукции может быть отсрочен». Одновременно Дж. М. Кейнс рекомендует снизить реальную заработную плату, чтобы таким путем увеличить прибыль и оживить инвестиционную деятельность. Это должно происходить, по мнению Кейнса, не за счет сокращения номинальной заработной платы, а путем повышения цен: «Рабочие обычно противятся сокращению денежной заработной платы, но они не прекращают работы всякий, раз, как поднимаются цены товаров рабочего потребления».

Следует отметить, что основные, наиболее характерные черты кейнсианской теории, разумеется не в первоначальном виде, присущи всем ее модификациям. И независимо от того, хотят это признавать или нет его последователи, она образует теоретический фундамент экономической политики главных капиталистических государств. В тех случаях, когда растут и углубляются экономические трудности этих стран, приходится прибегать к использованию испытанных средств, связанных с предоставлением государством льгот монополиям, свертыванием мероприятий в социальной области и замораживанием заработной платы. Капиталовложения в непроизводственную сферу являются важнейшим инструментом государственно-монополистического регулирования, оживления экономики. В наши дни таковыми считаются в первую очередь военные расходы, которые, вне всякого сомнения, позволяют находить временное решение рыночной проблемы. Самые высокие темпы роста послевоенной экономики в США были отмечены во время войны в Корее и в первые годы ведения агрессивной войны во Вьетнаме. Попытаемся в заключение сделать из всего сказанного некоторые выводы, касающиеся оценки «концепции рыночного хозяйства».

1. Рыночный механизм как регулятор экономики, несомненно, устарел, так как он:

  • а) не соответствует масштабам современного производства, которое является массовым в самом широком смысле этого слова. Основная тенденция экономического развития — усиление концентрации во всех фазах процесса воспроизводства. Она растет более высокими темпами, чем объем выпускаемой продукции. В империалистических государствах концентрация производства осуществляется через ускорение процесса монополизации и усиление государственно-монополистического регулирования, пусть даже противоречивого и в значительной степени иррационального. Таким путем создаются крупные хозяйственные единицы, которые только и в состоянии овладеть процессами научно-технической революции. Увеличение масштабов производства сопровождается высокими темпами роста производственных фондов. В промышленно развитых странах стоимость производственных фондов в расчете на одно рабочее место (в сопоставимых ценах) увеличивается каждые 10—15 лет вдвое. Эти средства производства становятся все более приспособленными к конкретным специализированным производственным задачам и приобретают характер крупных установок, агрегатов. Здесь перечислены лишь некоторые моменты, разъясняющие основные проблемы современного производства. Чтобы возможности научно-технической революции использовать экономически эффективно, необходимо обеспечить относительно высокие и стабильные темпы роста экономики. Здесь становится совершенно ясно, что современное производство полностью несовместимо со «свободной игрой сил», со значительными колебаниями сбыта, производства и цен, короче говоря, с рыночным механизмом;
  • б) противоречит существующим в настоящее время взаимосвязям и взаимозависимостям между динамикой потребностей, производством и рынком. Научно-техническая революция приводит к коренным изменениям в этих связях ввиду того, что новые экономическая и социальная функции науки вызывают качественные структурные изменения в хозяйственном процессе. Возникают новые потребности и оригинальные возможности их удовлетворения. Чрезвычайно важно то, что первоначальные сигналы о появлении новых потребностей и возможностях их удовлетворения идут не от рынка, а из сферы исследований и разработок. Многие современные изделия и технологии появились на свет в научных лабораториях. Как правило, в многолетней работе по созданию нового изделия, появляющегося на рынке, участвуют тысячи людей. А это означает, что выявленный еще К. Марксом основной недостаток рыночного регулирования (оно является регулированием постфактум) мог бы в наши дни привести к практически катастрофическим последствиям, если бы только его попытались действительно осуществить. Рыночное регулирование производства соответствовало уровню развития производительных сил периода домонополистического капитализма, для которого было характерно постепенное совершенствование изделий и технологии при сравнительно малом использовании в производстве результатов научных исследований. Проблема регулирования состояла главным образом в разработке структуры известного, относительно стабильного ассортимента изделий. Это было вполне под силу рыночному регулированию, хотя и тогда потери от него были велики. Но система рыночного регулирования отказывает, как только экономический прогресс начинает осуществляться преимущественно путем внедрения качественно новых изделий. Их разработка тем больше опережает во времени принимаемые в фазе реализации хозяйственные решения, чем выше их значимость для экономического прогресса.

2. Если внимательно рассмотреть концепцию рыночного хозяйства, то можно отметить удивительный на первый взгляд факт, а именно то, что ее сторонники обходят стороной проблему современного рынка. На это, в частности, неоднократно обращает внимание Дж. Гэлбрейт. Создается впечатление, что перед ними, когда они ведут речь о рынке, витают образы торговых сел, местечек и ярмарок XIX в. А в сущности цичего другого и не может быть: рыночное регулирование действительно соответствует домонополистическому капитализму.

Сложность использования рынка состоит сегодня в том, что необходимая стабильность экономического развития включает постоянное качественное изменение существующей структуры изделий и технологии. Именно рациональные структурные изменения стали решающим условием экономической стабильности. Речь идет прежде всего о широком, массовом сбыте меняющихся, качественно новых и усложняющихся изделий.

Изучение возможностей применения изделий, исследование рынка, прогнозный анализ совокупности экономических условий, существующих у потребителя, «открытие» и освоение рынка, постоянная работа по его поддержанию (причем все это исключительно дифференцированно, что позволяло бы учитывать существование неодинаковых условий на различных рынках и в отношении различных изделий) — в этом заключается использование рынка, отвечающее современным требованиям. При этом акцент следует делать на активном формировании рынка, на рыночной стратегии. Простое приспособление, реагирование также необходимы и полезны как для производителя, так и для потребителя. Но их совершенно недостаточно. С точки зрения основной линии рыночной политики это означало бы отставание, материальные потери. Монополии знали это.

3. Расширяющееся и углубляющееся государственно-монополистическое регулирование, по своей сути являющееся системой планового получения прибылей монополиями за счет трудящихся, доказывает, что капиталистической системе уже недостаточно собственных методов регулирования экономики.

Хотя государственно-монополистическое регулирование и означает появление исключительно большого числа разнообразных «планов», ему не под силу единое управление совокупным экономическим процессом. Оно зачастую создает новое поле для противоречий, существующих в капиталистическом обществе, по не устраняет их. Являясь регулированием в интересах монополий, оно дает искусственные стимулы экономического роста, носящие в значительной мере паразитический характер. Частнокапиталистическое присвоение максимальной прибыли монополиями было и остается сердцевиной государственно-монополистического регулирования. Одновременно ему присущи функции, направленные на сохранение системы в целом, которые государству приходится осуществлять частично вопреки интересам прибыльности отдельных монополий или вопреки их ближайшим интересам. Это относится к некоторым аспектам экономической политики, проводимой в области образования и науки, к развитию инфраструктуры, защите окружающей среды и т. д., но в условиях капитализма на всех его этапах развитие и в этих областях протекает весьма противоречиво. В целом оно отстает от потребностей общества и не соответствует его возможностям. Опыт к тому же учит, что истинный прогресс в области образования, охраны окружающей среды в капиталистических странах возможен только в том случае, если его добьются трудящиеся в процессе демократических преобразований.

При этом пример, подаваемый странами социалистического содружества, становится своего рода союзником всех трудящихся капиталистических стран. Нет никакого сомнения в одном: с системой рыночного регулирования становятся полностью несовместимыми не только хозяйственные процессы в узком смысле слова, но и различные экономические стороны всех областей общественной жизни.

Источник: Ник Г. «Рыночное хозяйство — Миф и действительность» 1976 год

Comments are closed .